– С чего бы Марко заподозрить, что мы вместе? – спросил Карл, не обращая внимания на то, кто его слышит. Он опустил длинный рукав своей рубашки, готовясь взбираться по отвесной стене, чтобы поговорить со Станусом и, возможно, быть убитым разумом, который скрывался внутри волка. Все, с точки зрения капитана, было довольно логично. Между тем, стрельба, доносившаяся из города, начала усиливаться. У Джейсона и Уилла теперь были серьезные проблемы.
Аня смутилась, услышав вопрос своего друга, и отвела глаза от ярких голубых глаз американца, поняв, что не может смотреть на них. В этот момент Карл понял, что эта женщина никогда не планировала влюбляться в мужчину. Он улыбнулся, а затем, бросив взгляд на своих друзей, которые с интересом наблюдали на происходящим, наклонился и уверенно поцеловал молодую цыганку. Затем капитан отстранился, но глаза Ани, по-прежнему, были закрыты. Эверетт почувствовал на себе пристальный взгляд, полуобернулся и увидел, что мадам Корвески смотрит на них с не особо приятным выражением лица.
– Ну тогда, может быть, мне стоит перетереть кое-что с братом Марко и объяснить ему, что я планирую жениться на цыганской принцессе? – предложил Карл.
Аня открыла глаза и улыбнулась Эверетту – так, что Сара чуть не расплакалась, взяв Джека под руку.
– А пока, если я не вернусь через двадцать минут, звоните президенту, – пошутил капитан, посмотрев на Джека. Однако прежде чем он успел ухватиться за первый выступ скалы, чтобы начать карабкаться наверх, Коллинз остановил его.
– Не на этот раз, Джек. – Эверетт отбросил сильную руку полковника в сторону и начал подъем. – Это моя задача, у меня здесь больше поставлено на карту, – сказал он и исчез в темноте пещеры. Коллинз посмотрел на Аню и увидел, что ее глаза были по-прежнему сосредоточены на образе человека, который уже исчез из виду. Она медленно подошла к бабушке, и когда мужчины посадили ее на каменный пол, села рядом с старухой, а затем положила голову на ее слабое плечо. Мадам Корвески осторожно обняла девушку и стала тихо говорить с ней о Марко.
Стрельба, доносившаяся из города в полумиле он них, начала медленно затихать, и Джек понял, что Райан и Менденхолл теперь двигались, чтобы в них сложнее было попасть. Полковник знал, что его ребята продержатся так долго, как только возможно – они были мастерами своего дела. Нет, эти двое никогда бы не сдались перед кучкой бандитов.
– Думаешь, пора сдаваться? – спросил Уилл Райана, отбрасывая пустой пистолет в сторону и глядя на своего друга.
– Нет, давай попробуем продержаться еще немного, – сказал Джейсон. Он высунул голову из-за угла подножия Анубиса или, как они теперь знали, статуи голиа, и выпустил свои последние четыре патрона, за что был вознагражден криком и стоном еще одного преступника. Посмотрев на Менденхолла, Райан дважды поднял брови, хвастаясь своей меткостью, но его улыбка исчезла, когда он заметил, что патроны закончились. Он нахмурился и отбросил пистолет.
– Хорошо, я просто хотел убедиться, что флот не планирует отступать, – сказал Уилл, выглядывая из-за подножия статуи, чтобы посмотреть на мужчин, спускавшихся из внешнего храма по уклону. – Точно одно – здесь становится немного тесновато. Предлагаю занять позицию рядом с Моисеем и Иисусом Навином: те двери выглядят безопаснее, чем эти пальцы Анубиса, – добавил лейтенант, выходя из открытия и бросаясь к храму Моисея.
Райан посмотрел, как его лучший друг пробежал мимо него, а затем вздохнул с облегчением, увидев, что ему удалось забежать в храм.
– Ты прав в одном, приятель, флот собирается выбраться из этого захудалого места, – сказал Джейсон, а затем рванулся вперед, почти мгновенно преодолев сто футов, отделявших его от входа в храм.
Когда Райан и Менденхолл начали готовится к штурму, который, как они знали, должен был скоро начаться, земля у них под ногами затряслась, а потом успокоилась. Они обменялись взглядами и поняли, что их положение превращается из плохого в ужасное.
Анкерные болты, крепившие «Замок Дракулы» к горе, вылезли из камня на три фута.
Огромный замок наклонился вперед настолько сильно, что напитки на столах внутри него расплескались. Затем они остановились, но если бы кто-то присмотрелся к ним повнимательнее, он бы заметил, что поверхность напитков теперь была неровной. Замок наклонился вперед на восемнадцать дюймов из того положения, которое здание занимало раньше в тот же вечер.
Гора начала стряхивать с себя позорный «Замок Дракулы», когда американский певец Дрейк Эндрюс вышел на сцену. Его первый номер был настолько громким, что вибрация достигла фундамента и раскопанных анкерных болтов, уходящих в глубь горы. Децибелы музыки, разносившейся по «Замку Дракулы», начали разъедать оставшуюся землю, удерживавшую болты в горе.
Здание был близко к тому, чтобы сотрястись и скатиться вниз по склону.
