Заллас понял, что сильно переоценил свои возможности из-за этого человека. Но он также знал, что зашел слишком далеко, чтобы упустить свой шанс добраться до реликвий, которые начали распродавать цыгане. Даже если храм рухнет, земля будет по-прежнему принадлежать ему, и он сможет достать все, что израильтяне похоронили.
– Смотри, у людей, которых они оставили, должно быть, кончились патроны, – заметил тем временем Авис. – Скажи своим людям, чтобы заходили в храм.
Гангстер осмелился заглянуть внутрь и увидел, что там было всего два человека, которые защищали переднюю часть храма. Теперь они остались без боеприпасов и бросились наутек через большие двери. Дмитрий злобно покачал головой, заметив, что одним из мужчин был американец с курорта: его подозрения, касающиеся части истории американцев, связанной с НАТО, подтвердились. Он пришел в ярость, когда понял, что кучу его наемников задержали всего двое защитников храма, и начал злобно махать рукой своим людям, показывая им, чтобы они заходили в храм. Залласу все это уже надоело, ему нужно было быть в замке, а не в храме внутри горы, о существовании которого он узнал только вчера.
– Убить этих людей, сейчас же! – приказал он, после чего посмотрел на Бен-Невина, а затем взглядом отдал приказ одному из своих телохранителей, и тот направил свой «АК-47» на израильтянина. – Посмотрим, что находится в храме, подполковник?
Бен-Невин посмотрел на оружие, а потом на русского, который был занят отряхиванием пыли со своего дорогого пальто. Он решил, что одних лишь древностей в руках Дмитрия будет достаточно для завершения миссии, потому что доказательств существования сокровища Исхода хватило бы для того, чтобы дать всем понять, что древние легенды были реальностью, и раскрыть ложь левого правительства. Теперь Авис понял, что было не важно, выживет русский или нет – дело было в артефактах. Нет, подумал он, это совершенно не имеет значения.
– Да, посмотрим, что иеддиты спрятали от нас, – произнес подполковник вслух.
Джек объявил о передышке, потому что становилось слишком жарко, чтобы цыгане могли нормально дышать и при этом быстро идти. Коллинз посадил одну маленькую девочку на ближайший выступ, а затем высоко поднял факел и посмотрел вдоль стены, которая уже не была отесана, а представляла собой необработанный камень. Они покинули храмовый комплекс и теперь ушли в глубь горы по естественной системе пещер. Перемещая факел, Джек увидел тысячи отпечатков лап в грязи истоптанного тоннеля. Он понял, что дорога, по которой они шли, годами использовалась голиа, и именно так они перемещались по горе, не попадаясь на глаза людям на ее склонах и у подножия.
– Как у нас дела, полковник?
Джек повернулся и увидел Найлза Комптона с Сарой. Лейтенант несла сестру-близняшку той девочки, которую нес Коллинз. Она положила эту малышку рядом с сестрой, и две маленькие цыганки обнялись. Американцы же принялись обсуждать варианты дальнейших действий.
– Если мы не выведем людей отсюда в ближайшее время, нам придется иметь дело с тепловым истощением, – заметил полковник.
– Мы не можем вернуться назад и не можем продолжать двигаться в глубь горы. Пули или пар, выбор не велик, – ответил Найлз, протирая запотевшие очки.
– Джек, стрельба в храме прекратилась, – сказала Макинтайр и лишь после этого поняла, что это значит. Джейсона и Уилла либо уже убили, либо взяли в плен.
– Я знаю, – обеспокоенно сказал Коллинз. – Эти двое теперь сами по себе. – Он посмотрел на встревоженные лица Сары и директора. – Не волнуйтесь, они знают, когда пора забыть о доблести. С ними все будет в порядке, – солгал Джек, чтобы успокоить и себя, и остальных. Тем временем Найлз задал гораздо более насущный вопрос:
– Где мистер Эверетт?
Элис смотрела на спящую старуху, слегка промакивая пот, выступивший у нее на лбу. Аня держала бабушку за руку, шагая с другой стороны импровизированной кровати. Четверо деревенских мужчин несли косу, длинный нож мясника, большую дубинку и даже рогатку. Гамильтон видела, что все они начали уставать. Она собиралась убрать руку, когда мадам Корвески схватилась за нее и повернула голову к Элис. Затем она слабо повернулась и посмотрела на внучку.
– Твой сундук с приданым, – сказала она едва слышным шепотом.
– Что, бабушка? – спросила Аня.
Перед тем как ответить своей внучке, мадам Корвески повернулась и посмотрела на Элис.
– Сундук в моем доме, это сундук с приданым Ани, его нужно спасти.
– Бабушка, не думаю, что мы сможем вернуться за моим сундуком, – покачала головой молодая цыганка.
Элис Гамильтон слушала этот разговор и вспомнила тяжелый сундук – как Карл Эверетт достал из него одеяло мадам Корвески и как тяжело ему было придвинуть его к кровати.
– Вы должны это сделать. И миссис Гамильтон, сундук ваш, хранительница тайн, – сказала цыганская королева слабеющим голосом.
– Бабушка, мы не можем вернуться на Патинаш, это слишком опасно, полковник Бен-Невин и русский бандит завладели деревней и храмом, – принялась убеждать ее внучка.
