В моей спальне, с двух сторон от кровати, над Клык склонились Акела и Фома, а Глюк стоял в изголовье со стеклянным взглядом, — опять в интерфейсе шарится. Ну и ладно, не просто так же.
Стоило шагнуть к изножью кровати, как духи обернулись, вопросительно уставившись на меня. Я сразу почувствовал себя неловко, это в своей-то спальне.
— Это… Я Блуда тут с краешку положу. Это его место, любимое. Пусть здесь полежит. Избушка должна ему помочь. И ты, Акела, как освободишься, посмотри его, пожалуйста. Это мой друг. Лучший. Он со мной уже столько лет… Я не прощу себе, если с ним что-то случится. Посмотри его, Акела, пожалуйста.
Волколак только кивнул и снова склонился над фурри. Что там делает, непонятно. А я положил дракончика на шкуру, постоял немножко, посмотрел на него с тревогой, — вроде дышит. Сделал несколько шагов назад и уткнулся спиной в стену. Сполз и затих, не отрывая глаз от напряжённых спин духов, возящихся с фурри. Они ведь ей помогут? И Блуду помогут, правда?
Осталось только ждать. Ждать, стиснув зубы так, будто хочешь сдавить ими, не выпустить отчаяние, так и стремящиеся вырваться безумным криком наружу.
Сидеть и ждать. Теперь я понял, что чувствовала Она. Тогда, вот также прижавшись спиной к стене и не сводя глаз с двери, за которой надо мной колдовали врачи, не обнадёжившие, но пообещавшие сделать всё, что в их силах. Это ожидание её и изменило. Сначала это было не заметно, а потом привело к разладу между нами. Кто в этом виноват? Сейчас понимаю, что я. Во всём. Нельзя, чтобы тебя так ждали. Непосильное это испытание. Особенно для женщин, любящих женщин. Понимаю и прощаю. Хотя моё прощение ей уже ни к чему…
А мне осталось только сидеть и ждать. И молиться. Вот только я ни одной молитвы не знаю. Не сподобился. Ни в той, ни в этой жизни. Эх…
— Карт. — Глухой голос мажордома вывел меня из транса. Я непонимающе посмотрел на мумию. Глюк протягивал мне стакан. — Выпейте, должно немного помочь.
— Благодарю.
Поднёс стакан ко рту. Зубы клацнули о край. Не-е… Так не пойдёт! Я мужик или кто? «По статистике мужики чаще ломаются, пережив какую-либо стрессовую ситуацию», — заметил в голове кто-то, спародировав манерный женский голос, услышанный случайно в одном из роликов, обсуждающих мужскую психологию.
Через силу заставил себя выпить залпом, буквально вдавив стакан в рот, чтобы об зубы не тренькал. Вернул его мажордому.
— Глюк, ты сейчас свободен?
— Да.
— Тогда помоги мне верёвку в хозяйстве Фомы найти, надо тушу медведя на утилизатор перетащить. А один, боюсь, я с ним не справлюсь.
Пока мумия шарилась во владениях хомо-суслика, я решил посмотреть, что хочет сообщить мне Система, коли виртуальная шестерёнка так мигает.
Молодого? Система, мне и так фигово, а ты меня ещё троллишь: «молодого». Подожди, это что получается? Заявись сюда не молодой, а достаточно взрослый, то есть матёрый?.. Кирдык всем? Всем — не всем, а Клык, Блуду и мне, соответственно, точно… А ведь где-то ходит по острову матёрый и мама этого молодого. А мы здесь ещё нашумели знатно так, чуть ли не весь остров оповестили о своём местопребывании, — вспомнил я рёв сирены избушки. Или я зря кипевшую? Зря? Ну, не переплыл же он на этот остров. Или, да?.. В любом случае надо быстрее заканчивать дела и быть готовым свалить в любой момент, если кто-то из родственников Мишутки заявится, проверить, куда это малыш пропал. Или кто ещё не в меру любопытный.
— От блин! Хорошо ещё не медвежью болезнь предложили. Вообще, было бы замечательно, — буркнул я, понимая, что это последствия стресса из меня выходят. Ну, пусть выходят. — А умение я всё равно изучу!
И вот снова я стою перед тушей
Руны на клинке Правого заморгали. Извиняется, сообразил я. «Вам не за что извиняться. — Убирая тесак в ножны, я коснулся и рукояти Левого. — Верю, вы делали что могли. И благодарен вам за это».
