Брок как-то отстраненно воспринял эту информацию, успокоив ту часть себя, что рвалась на поиски крестника, и сосредоточился на этом странном маге в традиционном африканском наряде. То же мне, аврор! При исполнении, а одет не по уставу.
Кингсли считал себя одним из самых сильных боевых магов на островах. Он никогда не уходил от хорошей драки, но, заглянув в глаза Блэка, который, стоя немного боком к нему, смотрел как на покойника, засомневался — а надо ли ему это счастье? Но времени на раздумья ему не дали. Он успел выхватить палочку и даже послать парочку заклинаний, когда его буквально смело с места. Брок не собирался устраивать дуэли с поклонами и выяснениями отношений. У него было намерение набить морду этому тупому идиоту, которому куфи* мозг передавила. Да-да, именно набить, потому что проклинать его он не собирался — слишком просто, а вот отвести душу, выбивая кулаками дурь…
Скримджер удивлялся тихому и спокойному дню. Авроры работали, вдохновленные полученными пиздюлями, те, кто дежурил в Хогвартсе, — отчитывались, что все идет в штатном порядке. Дамблдор тоже притих и уже не требовал предстать перед собой. Тишина. Нехорошая какая-то. Тревожная. Не бывает такого спокойствия без последствий. Но пока эти самые последствия не наступили, Руфус планировал дописать отчет, который должен был представить в Визенгамот, а потом навестить Аластора в Мунго. Сметвик присылал с утра патронус и предупредил, что первый этап излечения прошел вполне успешно. Нет, ни ногу, ни глаз, ни прочие отсутствующие части тела Аластору еще не отрастили, как и шрамы пока что не свели, зато избавили от проклятий, что буквально сводили с ума заслуженного аврора. Но все его планы прервал срочный вызов в Хогвартс, вот чуял он, что с детишками проблемы выйдут.
Он перенесся в холл школы, где временно открыли аппарационную площадку, чтобы не тащить каждого школьника отдельно к воротам, и едва успел прикрыться щитом, потому что в него летел клубок из тел. Разглядеть, кто там сцепился, Скримджер не мог. Вернее, Кинга он узнал сразу, а вот второй. Руфус обвел взглядом холл, увидел спокойно стоящих у стены Локи и Севера, и до него дошло, кто выбивает дерьмо из его аврора. Лезть в свару и отбивать Шеклболта у Блэка желания не возникло, поэтому Руфус наколдовал себе Сонорус и рявкнул во все горло:
— Блэк, брось его, нахуй! Убьёшь же! — и наколдовал мощные охлаждающие чары. Благо эти меры помогли, и Блэк перестал трепать Кинга, как крап законную добычу.
Брока будто ледяной водой окатили. Он тряхнул головой, посмотрел на поверженного аврора, который теперь его стараниями напоминал отбивную, и оглянулся на Скримджера.
— Спасибо, — хрипло выдохнул Брок, передергивая плечами и сгоняя кровавую муть перед глазами.
— За что ты его так? — спросил Скримджер, подходя к Броку.
— Аппарировал моего крестника к маглам и бросил его перед закрытыми дверями, — выдохнул Брок, упираясь руками в колени. Он все еще был в такой горячке, что мышцы мелко подрагивали.
К ним подошли другие авроры, не понимая, что делать. По идее, Блэка нужно было арестовать за нападение, но по совести, Кингу еще и добавить за разгильдяйство неплохо бы. Это сколько сейчас за ним переделывать предстояло.
— Отправляйся домой, — Руфус хлопнул Брока по плечу, — я разгребу здесь всё и навещу тебя.
Брок только кивнул согласно. Локи открыл тропу, подхватил Брока под локоть и уже почти втащил внутрь, как тот обернулся, нашел глазами Минерву и сказал, неприятно оскалившись:
— А вы, мадам, ждите иск.
На Гриммо они вышли в ту самую семейную гостиную, где обычно собирались все вместе. Гарри сидел на диване и читал сказку притулившемуся к его боку Олли. Но стоило ему увидеть крестного и Локи, как он подскочил и влетел в их руки, взахлеб рассказывая о своем небольшом приключении.
Куфи — традиционная африканская тюбетейка.
***52***
Шляпа как думала, она была уверена, что вот Гилдерой дописал книгу, теперь он приведет себя в порядок, завьет кудри, нарядится и пойдет ее печатать. Наивная.
— Книге нужно отлежаться, — глубокомысленно заявил он, откладывая папку с листами в сейф.
— А когда печатать? — недоумевающе спросила Шляпа.
— Печатать, — хмыкнул Гилдерой. — Сейчас она полежит с месяцок, потом я ее на свежую голову перечитаю, сделаю последние правки, перепишу начисто и только после этого отнесу издателю, с которым работаю. Ее еще раз проверит другой человек, издатель укажет на ошибки, если таковые будут, и только после их исправления текст утвердят и он пойдет в печать.
— А мы что будем делать этот месяц, пока она отлеживается? — спросила Шляпа.
— Мы поедем в круиз, — ответил Гилдерой. — Будем пить вино, гулять по палубе прекрасного корабля и наслаждаться жизнью.
— По магической стороне? — уточнила Шляпа.
— Именно, но с возможностью посещения и магловской, — согласно кивнул Локхарт, который так делал всегда. И никогда не брал рукопись с собой. Ему нужно было отдохнуть, проветрить голову, набраться впечатлений, чтобы потом со свежими силами взяться за вычитку своего нового шедевра.