Камера постепенно становилась привычной. Наверное, психика подстраивалась под изменившиеся обстоятельства. Дамблдор привык к распорядку, к тому, что выходить из камеры он может только один раз в день, и то под присмотром пары незнакомых ему авроров. Откуда только Скримджер их набрал?! Он уже спокойно ел не самую вкусную еду, спал на жесткой шконке и вел себя тише воды ниже травы, успокаивая себя тем, что он сейчас перетерпит, а потом все равно все вернется на круги своя. Эта очень тихая надежда теплилась, не позволяя Дамблдору скатиться в позорную истерику. А еще взгляд на себя со стороны. Он видел себя этаким стоиком, претерпевающим незаслуженные муки. Как там назывались у христиан пострадавшие за веру? Великомученики? Вот. Именно таким великомучеником, несправедливо обвиненным, но готовым простить. С понимающей улыбкой и вселенской усталостью на челе.
Но за этим показушно праведным внешним видом в голове шла титаническая работа. Дамблдор выстраивал линию защиты. Причем не одну, а несколько, на разные случаи, в зависимости от обвинений. Плохо не знать, что известно оппоненту, противниками или, не приведи Мерлин, врагами Дамблдор даже в мыслях старался никого не называть, чтобы не выпасть из образа.
Пока Дамблдор строил планы, а Петтигрю вспоминал, что значит быть человеком, потому что вернуться обратно в крысиный облик ему не позволяло заклинание, наложенное на его камеру, в Аврорат пришли супруги Уизли, чтобы дать показания. Скримджер, который лично занимался делом Дамблдора, опасался, что Молли Уизли, которую все знали как особу громогласную и даже скандальную, не сдержится и здесь, но она его удивила.
Молли, после того как узнала, что долгие годы с ними в одном доме жил не просто крысюк, а анимаг, и не какой-нибудь там безобидный, а настоящий Пожиратель, прости Мерлин, да к тому же предатель Питер Петтигрю, пришла в ужас. А как вы хотели. Она мать! Она никогда бы не стала сознательно подвергать своих детей опасности. А тут… Стоило Скримджеру вызвать их для дачи показаний, как она бросила все домашние дела, подхватила мужа под руку, и они отправились в Аврорат. Скрывать им было нечего, поэтому они под протокол рассказали, каким образом у них появилась крыса, оказавшаяся впоследствии анимагом.
— Руфус, — уже после дачи показаний Молли решила поговорить со Скримджером, — как думаешь, что с ними теперь будет?
— С ними? — переспросил Скримджер.
— С Петтигрю и Дамблдором, — уточнила миссис Уизли.
— Со дня на день будет пересмотр дела Сириуса Блэка. Питер будет давать показания под веритасерумом. Думаю, что Блэка посмертно оправдают, а Петтигрю получит поцелуй дементора.
— А Дамблдор?
— Вот тут я даже гадать не берусь.
Веритасерум — штука очень интересная. Человек, его принявший, всегда говорит правду, но… Во что человек верит, то и будет правдой. Нечасто, но встречались умельцы, которые до такой степени верили в то, что говорили, что могли откровенно врать под этим зельем.
Отправив по домам детей… Мерлин, не обошлось ведь без скандалов и мордобоя! Эти авроры вымотали Минерве оставшиеся к концу учебного года нервы напрочь. Ей пришлось заново создавать списки, распределяя между аврорами детей, которых еще надо было переправить домой в нежные объятия родителей, и тех, которых вроде как уже отправили, но теперь приходилось проверять и перепроверять. Пятеро вернулось в школу! Пятеро! Но, что интересно, Гарри Поттера среди них не было. Этот Блэк зря тут устроил скандал с мордобитием. И ей угрожал зря. Утром Минерва пребывала в прекрасном расположении духа, ведь все закончилось благополучно, но… Стук в дверь заставил екнуть сердце. Она быстро взяла себя в руки и отправилась открывать дверь посетителю, уверенная в том, что все плохое осталось во вчера.
— Доброе утро, миссис Макгонагалл.
За дверью стоял мистер Спенсер, и его акулья улыбочка не предвещала ничего хорошего. Минерва очень сильно хотела хлопнуть дверью перед его носом, но воспитание не позволяло. А угроза иском от Блэка заиграла новыми красками. А ведь она была знакома с мистером Спенсером со школьной скамьи. Бартоломью учился на курс старше Минервы на Рейвенкло и уже тогда был занудой, бесившим ее требованиями неукоснительного соблюдения школьных правил.
— Утро. Что вы хотели?
— Поговорить, — пожал плечами мистер Спенсер и добавил: — пока.
— Проходите, — Минерва шире открыла дверь, пропуская его в свою гостиную. — Присаживайтесь. Чай? Кофе?
— Ничего, благодарю, — мистер Спенсер устроился в предложенном кресле, уложил свой неизменный портфель к себе на колени и начал доставать бумаги.
— Так по какому вы вопросу пришли ко мне? — Минерва решила ничего не понимать, пусть он сам ей всё объясняет.
— Мой клиент поручил мне составить иск к вам по поводу ненадлежащего исполнения обязанностей. Вы подвергли Гарри Поттера опасности, отправив его…