Если быть откровенным, то он никогда и ни за что не ввязался бы в эту эпопею с попытками вытащить Беллу из Азкабана, если бы не Нарцисса. Вернее, если бы не Нарцисса и ее родственничек, который, появившись совсем недавно, вдруг обрел огромный вес в обществе. Конечно, Люциус и сам в какой-то мере поспособствовал росту власти лорда Блэка, но не настолько же! Первые лица, не те куклы, которые занимают высокие кресла и вещают с трибун, а настоящие первые лица, которые обладали реальными весом и властью, давали Блэку поддержку. Люциусу казалось, что если бы Блэк на самом деле задался целью вытащить Беллатрису, то сделал бы это в течение нескольких дней. Но позволить вот так макнуть себя лицом в грязь Люциус не мог, тем более не мог себе позволить выглядеть в глазах жены неудачником. Любимой жены! Он знал, что Нарцисса лишь терпит его, что замуж за него вышла под давлением. Но он если с самого начала и не любил ее, относясь лишь как к дорогому аксессуару, то теперь… Все началось после того, как Нарцисса проявила характер и потребовала от него отступить.
Всегда тихая, спокойная и послушная жена, можно даже сказать — удобная, вдруг проявила такой характер, что Люциуса пробрало до самого нутра. Нарцисса — очень красивая женщина, но отсутствие внутреннего огня делало ее пустой, а теперь этот огонь горел в ней так ярко, так обжигающе, что Люциусу нестерпимо захотелось не укротить или подчинить, нет, ему захотелось, чтобы этот огонь горел для него. Но просто потребовать ответных чувств и ждать, что они возникнут, было глупо. Это так не работает. И Люциус задумал вызвать в Нарциссе для начала хотя бы благодарность, а может, и восхищение его умом, ловкостью, умением решать сложные проблемы. Например, вытащить Беллу из Азкабана.
Легко было Нарциссе потребовать от Люциуса исполнения этого безумного желания, а вот сделать. Вина Беллатрисы была неоспоримой. Суд, как это ни странно, вынес правильный приговор, с этим Люциус спорить не собирался. Но был один нюанс. Очень важный. Почему Люциус раньше не попробовал вытащить Беллу, если знал, как? Да потому что тогда вся тяжесть надзора за ней легла бы на его плечи, а сейчас был вариант вытащить ее и сплавить в нежные и заботливые руки лорда Блэка.
Паб был грязным, и это были не просто слова. Грязный пол, к которому прилипали подошвы ботинок, паутина, свисающая гирляндами с потолка, засаленные столы и такие же табуреты. Стаканы, заляпанные непонятно чем до такой степени, что то, что они стеклянные, было попросту не видно. Люциус, очистив табурет заклинанием, устроился за столом и кивнул ожидающему его магу на соседний стул.
— Нечасто вы изъявляете желание пообщаться лично, — ухмыльнулся маг. — Видимо, дело сложное и срочное.
— Видимо, — кивнул Люциус.
— И в чем же оно состоит?
— Мне нужно организовать независимую психиатрическую экспертизу Беллатрисы Лестрейндж.
Собеседник Малфоя поперхнулся, закашлялся и едва не задохнулся, но Люциус взмахнул палочкой и остановил приступ самоудушения.
— Вы спятили, лорд, — откашлявшись, прохрипел его собеседник.
— Напротив, я полностью в своем уме, а вот моя родственница нуждается в лечении, всегда нуждалась, но вместо этого сидит уже двенадцать лет в тюрьме.
— Это вам дорого обойдется, — прищурился маг.
— Не дороже денег, — отмахнулся Люциус и подтолкнул выуженный из кармана мешочек с галлеонами к собеседнику. — Задаток. Если у вас всё получится, то по окончанию работы получите в десять раз больше.
Маг взвесил мешочек в руке, улыбаясь приятному звону, убрал его за пазуху и спросил:
— Как скоро вам это нужно?
— Вчера, — усмехнувшись, ответил Люциус и встал, собираясь уходить.
— Я постараюсь, — кивнул маг.
— Не нужно стараться, — неприятно улыбнулся Малфой, напомнив своему визави, что он не просто холеный аристократишко, а вполне себе боевой маг, практически правая рука неназываемого. — Просто сделайте. Я буду ждать от вас известий не позднее третьего дня.
Казалось, что у Вальбурги Блэк не один «живой» портрет, а с десяток как минимум. Она успевала появляться везде, раздавая трем домовикам указания с такой скоростью, что они едва успевали их исполнять.
— Что происходит? — спросил Брок, спускаясь к завтраку.
— Мы готовимся к приему сеньора Неро, — ответила Вивви, не переставая натирать медные светильники.
— Кто приказал? — устало спросил Брок.
— Леди Блэк, — сказала Вивви и переместилась к следующему светильнику.
— Дочистишь эту пое… это и отбой, с леди Блэк я сам разберусь.
Брок такого ажиотажа категорически не понимал. Зачем намывать весь дом, как будто к ним придет не гость, а проверка из ЦКЗ*. Так и виделся сеньор Неро с пробирками и прочей лабудой, берущий смывы с пола, стола и прочих бытовых предметов в поисках смертельных бактерий. Блэкхаус, спасибо домовикам, всегда был готов принять гостей, так что Брок не считал нужными эти бесполезные метания.
— Леди, — Брок постучал по раме картины, прося Вальбургу появиться.
— Да, сынок, — леди Блэк сразу же появилась на картине.