— Беллатриса Лестрейндж, — ответил Робертсон. — Совершенно сбрендившая баба. Мой предшественник в ее карточке писал, что такой ее и привезли. Она визжит, орет, смеется, плачет, а потом сидит несколько суток в углу, даже есть не встает. А потом по новой. Вот я и подумал, правильно ли это, она же не понимает…
— Ее, если мне не изменяет память, за Лонгботтомов посадили…
— Ты прав, за них, но я считаю, что ее нужно было закрыть в палату в твоем отделении.
— И что ты хочешь? — спросил Янус, которому всё это тоже не нравилось. К невменяемым волшебникам не должно применяться такое же наказание, как к остальным, они нуждались в лечении, а не в наказании. И даже если миссис Лестрейндж осудили правильно и она была на момент вынесения приговора вменяемой, то если сейчас она больна и нуждается в лечении, то следовало ее перевести из Азкабана.
— Может, консилиум? — предложил Бен.
— Соберем в течение пары дней, — согласно кивнул Тикки.
Бен Робертсон покинул стены Мунго совершенно довольный, еще никогда деньги не доставались ему так легко. Тем более что ему и придумывать ничего не нужно было, он не соврал и даже не приукрасил действительность, Беллатриса была совершенно сбрендившей, любой квалифицированный целитель мог это подтвердить. Так что Бен не рисковал ничем, а сумма, которую ему по завершении дела пообещал заплатить лорд Малфой, приятно грела душу.
Снейп, если быть совсем честным, совсем не ожидал столь скорого приглашения на Гриммо, он его вообще не ожидал, но появившийся рядом домовик, передавший записку, не оставлял сомнений. Не став никого предупреждать, с Минервой в последнее время стало вообще невозможно разговаривать, а больше отчитываться было не перед кем, он вышел за ворота Хогвартса и аппарировал в Лондон. Знал он пару магазинчиков, в одном был великолепный выбор горячительных напитков, где была куплена бутылка отличного виски, а во втором продавали мясные деликатесы из дичи, где он взял набор из различных нарезок, копчёностей и паштетов, которые ему упаковали в симпатичную корзину. Идти с пустыми руками Снейп не желал, чувствуя себя неудобно от этого. У дверей его встретил Кричер и проводил в бильярдную, где вокруг стола уже собралась компания из Брока, Локи и Руфуса.
— Я решил принести к столу кое-чего, — поздоровавшись со всеми, Северус выставил на стол корзину и бутылку.
— Привет, профессор, — Брок подошел и пожал протянутую руку, подмигнул и сказал: — Сразу видно приличного человека.
— Учту, — хмыкнул Руфус, ни на мгновение не обидевшись, заметил уже тягу Блэка к подъебам.
Он вообще удивлялся удачливости этого Блэка. Нужно же было найти его племянника из сотен солдат, да еще и уговорить поработать инструктором. Руфус и сам думал когда-то об этом, но Карен… Карен была его старшей сестрой, и характер у нее был такой, что Мерлин упаси ввязываться с ней в спор или скандал. А за своего «мальчика» она и Волдеморта бы порвала в лоскуты. Она была уверена, что Калеб работает при штабе, поэтому и не влезала в его службу. Если бы она узнала, что он командир группы специального назначения, то дни Калеба в армии ее величества были бы сочтены.
В этот момент в бильярдную вошли еще два гостя. Сметвика ждали, а вот со вторым был знаком только Скримджер.
— Привет, Янус, — поздоровался он. — Какими судьбами?
— Брок, я взял на себя смелость привести гостя… У него есть очень интересная информация, которую необходимо обсудить, — сказал Гиппократ, пожимая руку Броку и приветственно кивая остальным. — Позвольте представить — Янус Тикки, глава отделения магически помешанных больных. Янус, это лорд Брок Сириус Блэк, — начал официальное представление Сметвик, но Брок его тут же перебил.
— Так, опять эти ваши реверансы. Я Брок, это Локи, Северус, с Руфусом ты знаком, — представлял он. — Всем очень приятно, а теперь давайте выпьем и перейдем с вашей любимой официальщины к простому общению. Если никто не против, конечно.
Естественно, противников этому плану не нашлось, все уже привыкли к демократичному стилю общения Брока, а Янус очень легко вписался в компанию. Пока Кричер накрывал на стол, неся всё новые и новые закуски, Янус решил, что стоит рассказать ту новость, с которой он пришел сначала к Гиппократу, а потом оказался здесь.
— Ко мне сегодня утром пришел штатный целитель Азкабана, Бен Робертсон, — начал он, а Скримджер его тут же перебил:
— Пройдоха тот еще.
— Вполне может быть, — согласился Янус. — Так вот, он настаивает на обследовании консилиумом целителей заключённой Беллатрисы Лестрейндж и признании её невменяемой.
— А она? — Брок посмотрел на Тикки.
— Врать Бен не станет, ему это невыгодно, — ответил тот. — Тем более он утверждает, что отметка о «странном» поведении миссис Лестрейндж стоит со времен его предшественника.
— То есть сумасшедшую и нуждающуюся в лечении женщину держат в Азкабане… Кстати, сколько? Десять? Одиннадцать? — спросил Брок.
— Примерно, — кивнул Скримджер, не представляя, что чувствовал в этот момент Брок. — Их садили скопом после падения Волдеморта.