— Она, сколько я ее помню, была странная, — подал голос Снейп. — А после того, как вышла замуж и примкнула к Лорду, совершенно сбрендила.
— Робертсон никогда не стал бы делать что-то, за что ему не заплатили, — сказал Сметвик, который знал его еще с тех пор, как они вместе получали образование в Европе.
— Кричер, перо и бумагу, — сказал Брок и тут же получил требуемое. Набросав записку, он велел домовику отнести ее Нарциссе и дождаться ответа.
— Думаешь, что это Малфой подсуетился? — спросил Руфус.
— Узнаем, — пожал плечами Брок, размышляя, какими осложнениями ему грозит появление почти на свободе настолько одиозной родственницы. А ведь он мог прямо сейчас узнать — глубока ли кроличья нора. — Я вас оставлю на несколько минут.
Брок прошел в свой кабинет и, постучав по картине, позвал матушку на разговор.
— Что-то срочное, сынок? В доме гости…
— Подождут, — ответил Брок. — Расскажите мне о Беллатрисе.
Вальбурга посмурнела, зябко поёжилась и со вздохом начала рассказывать.
— Друэлла, мать девочек, она не Блэк, хоть и пыталась всеми силами казаться нашей крови. Но она никогда не понимала, насколько мы другие, насколько сложно быть Блэком, насколько упоение боем захватывает всё твое существо, особенно в юном возрасте. Белла была самой свободолюбивой, самой яростной, самой сильной, но при этом и самой слабой характером и психологически неустойчивой. Она не справилась со своей сутью, а родители упустили момент. Когда до семьи дошли сведения о ее состоянии, делать что-то было уже поздно. Берсерки, ставшие таковыми в юношестве, не могут впоследствии справиться с собой и всё глубже проваливаются в это состояние. А Белла… Друэлла, выдав дочь замуж, решила, что избавилась от проблемы. Кончилось это сам знаешь чем.
— Азкабаном, — кивнул Брок. — Матушка, она на самом деле сумасшедшая?
— В какой-то степени, — кивнула Вальбурга. — Она находится уже много лет в состоянии постоянной войны, если ты понимаешь, о чем я.
Брок не просто понимал. Он знал, каково это — находиться в постоянном стрессе, в постоянном ожидании выстрела или удара в спину, всякое бывало, знал, как засыпать и вскидываться на каждый шорох. ПТСР в самой жесткой его форме, когда в любом человеке, в любой тени ты видишь врага. Когда уже не отличаешь гражданских от противников, когда стираются рамки, сдерживающие тебя. Но в его бывшем мире всё это купировалось на самых ранних стадиях, давилось препаратами, проговаривалось на сеансах с мозгоправами, а тут… Девчонку оставили без помощи барахтаться в этом ужасе.
— Есть вариант вытащить ее из Азкабана в Мунго, — сказал Брок и посмотрел на мать.
— То есть официально?
— Именно, и кто-то уже запустил процедуру, — кивнул Брок.
— Кто-то?
— Я скоро узнаю, отгадал я имя доброхота или нет.
В этот момент появился Кричер и передал Броку записку с ответом от Нарциссы: «Я поставила ультиматум Люциусу. Или он вытаскивает мою сестру, или я прошу сделать это тебя. Видимо, он начал процесс. Ты недоволен? Я приду завтра к ужину, если ты не против, поговорим.
Малышка Цисси.»
— Змейка, — усмехнулся Брок, прочитав написанное, и пояснил Вальбурге: — Она заставила своего мужа шевелиться. Завтра придет.
— Вот и хорошо. Не переживай, сынок, всё образуется.
— Я и не переживаю. Пойду к гостям, выпьют же все без меня.
— Иди, — Вальбурга еще долго стояла на картине, собираясь с мыслями, а потом встряхнулась и решила найти Друэллу и Сигнуса, была где-то в доме их картина.
***58***
Брок вернулся к своим гостям, которые ждали только его, чтобы сесть за стол. За ужином сложных разговоров не вели, как и принято у нормальных воспитанных людей. Все отдали должное вкусному ужину и прекрасному вину, а вот позже, когда раскурили сигары и разлили по бокалам виски, разговор пошел совсем на другие темы.
— Завтра первое слушание по делу Дамблдора, — сказал Скримджер.
— И какие прогнозы? — поинтересовался Брок.
— Херовые, — Руфус поморщился. Все аналитики, что были в его подчинении, все сыскари рыли носом землю в расчете найти что-то повесомей помощи Петтигрю, может, связи с другими Пожирателями, но, увы, либо Альбус зачищался после преступлений, как заправский шпион, либо он не нарушал закон так, чтобы его можно было не только привлечь, но и осудить за это, что он и рассказал присутствующим.
— В принципе, за Петтигрю, которому он помог избежать правосудия, как мне сказал мой адвокат, — Брок затянулся ароматным дымом с вишневым привкусом, сделал глоток виски и продолжил: — Так вот, ему грозит заключение в Азкабане от года до трех лет максимум. Укрывательство, недонесение, а он еще и Верховный Чародей, за что может схлопотать еще немного. Кстати, а у вас как считают? Путем сложения наказаний или большее перекрывает меньшее?
— Второй вариант, — кивнул Скримджер. — Но суд будет учитывать не только совокупность преступлений, но и безупречную репутацию, примет во внимание звание победителя Гриндевальда и долгие годы работы без нареканий. К тому же большинство членов Визенгамота когда-то учились у него. Так что я бы не рассчитывал на многое.