— С эклерами? — Нарцисса капризно надула губки.
— С эклерами, — подтвердил Кричер, помня любимые лакомства каждой из сестер, — с заварным ромовым кремом.
Брок со столь не присущей ему ранее улыбкой наблюдал за Нарциссой. Казалось, что только несколько минут назад он воспринимал ее как… как персонаж, и вдруг в нем проснулись настолько сильные родственные чувства, что ему приходилось одергивать себя. Ему теперь все время хотелось… потискать ее, как любимую плюшевую игрушку. Нарцисса как-то вдруг перестала видеться красивой женщиной, коей она, безусловно, была, а стала восприниматься младшей сестренкой. И пусть она была немного старше Брока, но видел он ее именно младшей, той, о ком нужно позаботиться, как и полагается старшему брату. У Брока едва мозги не закипели от этих раздумий, и он, встряхнувшись, как собака… Кстати! Он ведь анимаг по идее. Нужно не забыть попробовать перекинуться в пса. Пока он размышлял, они дошли до семейной гостиной, а Кричер уже разлил чай в изящные чашечки. Брок, взяв свою в руку, посмотрел на нее и скривился. Это ажурное и полупрозрачное нечто смотрелось в его грубых руках совершенно инородно.
— Кричер!
— Да, хозяин.
— Принеси мне нормальную кружку, — попросил Брок, с трудом вытаскивая палец из кольца ручки, который там застрял.
А Нарцисса заливисто хохотала, все больше убеждаясь в своей правоте. Сириус с детства не любил вычурных вещей и чай любил пить из огромной кружки с большой ручкой.
— Смешно ей, — буркнул Брок, получая от Кричера нормальную кружку.
— Знаешь, родной, а ты не так уж и сильно изменился, как думаешь. И каждому, кто близко с тобой знаком, будет очевидно, что ты Сириус.
— Благо, что таких людей в живых осталось крайне мало, — усмехнулся Брок.
— Так зачем ты меня хотел видеть?
— Посоветоваться я хотел. Сам я знаю, как хочу поступить, но будет ли это верно.
— Почему не спросил совета у дядюшки с тетушкой? — Нарциссе было очень приятно, что Си… Брок хотел совета именно от нее, и видеть его она была рада, но ведь родители плохого не посоветуют.
— Боюсь, что они не владеют полной информацией о нынешнем положении дел, так что… На днях ко мне пришли Сметвик и Скримджер с просьбой возобновить финансирование, которое недавно прекратилось. И оказалось, что все финансы, которые получало от нас Министерство и прочие, шли как благотворительные пожертвования и использовались на их усмотрение.
— И тебе это не понравилось, — улыбнулась Нарцисса.
В принципе, это не нравилось никому из «жертвователей», многие считали такое положение дел порочной практикой. Изменить пытались, конечно, но встречали такое яростное сопротивление от властей, что отступали и больше предпочитали не связываться. У каждого было слабое место, на которое можно было надавить.
— Не понравилось, — хмыкнул Брок. — Я хочу знать точно, куда и на какие цели идут деньги. Было желание отказать, но школа и больница…
Нарцисса понимающе прикрыла глаза длинными ресницами. Она и сама злилась каждый раз, когда Люциус подписывал очередной чек с огромной суммой, которая уходила неизвестно куда и тратилась непонятно на что. И виделось это совершенно не благотворительностью, а ежемесячной мздой шантажисту. Но Брок… Брок мог сделать попытку, успешную попытку, и сломать систему.
— И что ты хочешь от меня?
— Я хочу, чтобы дамы донесли до своих мужей, что лорд Блэк в моем лице прекращает быть благотворителем и переходит в разряд… — он задумался.
— Инвесторов, — подсказал с портрета Орион.
— Инвесторов, — согласно кивнул Брок, — и собираюсь воспользоваться своими правами инвестора* по полной программе. И если будут желающие присоединиться ко мне, то…
— Я поняла, — кивнула Нарцисса, — я приглашу подруг завтра на чай и поделюсь новостями. Но ты должен быть готов к тому, что к тебе потом придут заинтересованные в том, чтобы присоединиться.
— Справлюсь, — Брок усмехнулся и продолжил. — Но я позвал тебя не только за этим, я хочу знать, почему ты с самого начала предупредила меня насчет своего мужа?
Нарцисса знала, что их разговор коснется и этой темы, но понятия не имела, как правильно объяснить свое поведение. Поэтому начала издалека, рассказав о том, как ее выдали замуж фактически без ее на то желания, и закончила тем, что, наверное, хотела бы обрести статус свободной женщины.