Карта дней полностью

– Но у него ничего бы не вышло! Все, чего он добился, – того, что я остался совершенно неподготовленным.

– Он собирался сам рассказать тебе, кто ты. Но не успел.

– Ну, и от чего же он меня защищал?

– От нашей работы. Он не хотел тебя втягивать.

– Тогда зачем он посылал мне открытки из ваших поездок? И рисовал карты? И зачем сделал мое прозвище паролем от кодового замка у себя в тайнике?

Эйч громко вздохнул.

– Он хотел, чтобы на крайний случай у тебя осталось хоть какое-то подспорье. Но хватит об этом. Мне пора. Ты застал меня буквально на пороге.

– Куда вы едете?

– Закончить одно последнее дело, – ответил он. – А потом можно и в отставку.

– Вы попытаетесь вернуть ее?

– Это не твоя забота.

– Подождите меня! Я поеду с вами. Я хочу помочь. Пожалуйста!

– Нет, спасибо. Как я уже сказал, ты натворил достаточно… К тому же ты не слушаешь приказов.

– Я буду слушаться! Честное слово!

– Ну, хорошо. Вот тебе приказ: возвращайся к своей прежней жизни. Возвращайся к своим имбринам, в свой маленький безопасный мирок, потому что ты еще не готов к большому миру. Может, когда-нибудь мы еще встретимся. Когда ты будешь готов.

И он повесил трубку.

Я стоял посреди гостиной с телефоном в руке, все еще слушая тишину в трубке. Мысли в голове неслись галопом. Я должен добраться до Эйча, и как можно скорее. Должен помочь ему. Да, конечно, я еще очень молод и неопытен, но он уже слишком стар и наверняка потерял хватку. Я ему нужен, пусть даже он не хочет этого признавать. Впрочем, в одном он прав: я действительно не умею подчиняться приказам. Ну и ладно! Главное, появился еще один шанс спасти Нур! Может, лишь призрачная тень шанса, но я выжму из него все что можно.

Во-первых, нужно разыскать Эйча. По счастью, я знал, с чего начать: с той самой упаковки спичек, на которой был записан его телефон. На ней была реклама китайского ресторана где-то на Манхэттене. И когда я позвонил Эйчу на этот раз, в трубке отчетливо слышались всякие ресторанные звуки: шум, какой обычно стоит на кухне. И было ясно, что на звонок ответил кто-то из работников. Вероятно, Эйч живет над рестораном. А может, он его владелец. Название и адрес были на спичечной упаковке, так что найти ресторан не составит труда. Нужно только добраться до Нью-Йорка.

Я не стал собирать сумку, решил не брать с собой ничего особенного. Только сбросил одежду, в которой проходил много дней (она была в крови и уже изрядно попахивала), и переоделся в чистое. Покинув дом через черный ход, я добежал до садового сарая и вернулся в Дьявольский Акр. Я уже точно знал, куда идти дальше. Возвращаясь с мисс Сапсан из Нью-Йорка, мы вышли через дверь в середине коридора на верхнем этаже Панпитликума. Оставалось только вернуться туда, откуда мы пришли днем раньше. Бежать было нельзя, чтобы не привлекать к себе внимания, так что я просто пошел быстрым шагом, опустив голову и надеясь, что никто из путешественников, транспортных агентов или клерков меня не заметит. Я благополучно добрался до лестницы и поднялся на верхний этаж, и никто даже не остановил меня, чтобы взять автограф. Но стоило свернуть в нужный коридор, как передо мной выросла гигантская черная стена.

Стена заговорила, и в ее голосе нельзя было не узнать гулкий бас Харона.

– Портман! Мне казалось, ты сейчас должен чистить клетки медвегримов в новой петле мисс Королек для странных животных.

Мисс Сапсан накануне умчалась, не успев сообщить, какое мне назначено наказание, но Харон откуда-то уже это знал. Стыдные вести не ждут на месте.

– А вы откуда знаете? – спросил я.

– У стен есть уши, друг мой. Как-нибудь я тебе покажу: их надо регулярно чистить от серы.

Меня передернуло, и я попытался выбросить этот образ из головы.

– Я как раз туда и шел.

– Странно. Та петля внизу. – Харон скрестил руки на груди и наклонился ко мне. – Ты тут устроил большой переполох, ты в курсе? Взъерошил им перышки.

– Мы не хотели никого огорчить. Честное слово!

– А я и не говорю, что ты сделал что-то плохое. – Он понизил голос. – Ерошить перышки иногда даже нужно. Если ты понимаешь, о чем я.

– Угу, – пробормотал я, нервно сжимая и разжимая кулаки. В любой момент мимо могла пройти имбрина.

– Не всем по душе, как имбрины тут заправляют. Слишком уж они привыкли принимать все решения сами. Ни с кем не советуются. Ни у кого не спрашивают мнения.

– Я понимаю, о чем вы, – сказал я.

– В самом деле?

Конечно, я все понимал. Вот только говорить об этом у меня не было времени.

Харон наклонился еще ниже и зашептал мне на ухо. Дыхание у него было холодное и пахло землей.

– В следующую субботу вечером на старой скотобойне будет собрание. Приходи.

– Что за собрание?

– Да так, ничего особенного. Просто встреча единомышленников. Потолкуем о том о сем. Все будут очень рады, если ты придешь.

Я заглянул ему под капюшон. Там, как обычно, было темно, но в темноте я заметил слабый отблеск белозубой улыбки.