– Из этого коридора ему деваться некуда… – пробормотал Мюррей с отсутствующим видом. – Все комнаты заперты на ключ, кроме той, где хранятся мешки с гипсом и рабочие инструменты.
– Тогда поймать его будет просто, – ответил Конан Дойл. – Хотя нам бы не помешало чуть больше… азарта.
Он достал из кармана коробочку с таблетками кокаина, на крышке которой были изображены два счастливых играющих ребенка. Одну он предложил Мюррею, но тот не раздумывая отказался:
– Спасибо, Артур, во мне столько злобы, что других средств не понадобится.
– Как хочешь, – пожал плечами писатель. Потом взял таблетку, сунул коробочку в карман и лихо вскинул вверх свою булаву. – Ну, а теперь пошли ловить этого сукина сына!
Миллионер остановил его, схватив за руку:
– Погоди минутку, Артур… Насколько я понимаю, невидимый мерзавец не может быть участником вашего милого спектакля. – Некоторое время он раздумывал над тем, что сам же сейчас сказал. – Нет, конечно же нет. Погубить несчастного Баскервиля – это слишком даже для вас. Но… – Он посмотрел писателю в глаза. – А зеркало?
– Вот тут мы ни при чем, – ответил Конан Дойл. – Мы хотели провести сеанс именно в Брук-Мэноре, чтобы спокойно подготовить трюк с дощечками, в твоем доме это было бы невозможно, а от Уэллсов ты практически не вылезал, в моем же… Скажем так: я никогда не простил бы себе, если бы моя жена или мои дети застали меня за подготовкой вульгарного спиритического трюка. Но зеркало… Нет, такой фокус нам не по зубам, – буркнул он, показывая, что и он тоже не понимает, как объяснить подобное явление. – То, что мы увидели в зеркале, надо считать истинным чудом, загадкой, которую предстоит как следует изучить. Только вот сперва хорошо бы выбраться отсюда.
Мюррей кивнул, однако с места не тронулся.
– А что именно мы там увидели, Артур? Где находилась Эмма?
– Не знаю, друг мой, – признался Конан Дойл и смущенно повел головой.
– Это… был загробный мир, о котором ты вечно твердишь?
Писатель опустил булаву, поставил ее на пол и вздохнул:
– Нет, не думаю, чтобы это был загробный мир, Гиллиам. Скорее, то, что мы увидели в зеркале, было… просто другим миром.
– Другим миром?
– Да, и здешнее зеркало, вероятно, – вход туда или что-то вроде преддверия… – Конан Дойл задумался. – Оно напомнило мне дыру, которую открывали в воздухе тростниковые люди [33].
– О, разумеется, – согласился Мюррей с видом посвященного.
– Если я правильно запомнил, твоя магическая дыра тоже была своего рода преддверием, но она вела в четвертое измерение, на огромную розовую долину, где имелось множество порталов, а они, в свою очередь, вели в разные временные точки нашего будущего или нашего прошлого. Но… А если истолковать это иначе? Если розовая долина была не четвертым измерением, а чем-то вроде преддверия, откуда пролегают пути в другие миры? А зеркала – это каналы, ведущие прямиком в другие реальности, так что нет необходимости пользоваться, скажем так, общим холлом или преддверием?
– Другие реальности?
– Да, я имею в виду то, что могло произойти, но по какой-то причине не произошло, или наоборот. – Конан Дойл говорил неспешно, словно раздумывал вслух и делал выводы по ходу дела. – Не знаю, заметил ли ты, что на моем отражении был другой костюм. – Мюррей покачал головой. – Ну, не важно. Главное, что на мне был костюм, который я надел нынче утром, а затем сменил, поскольку пролил на него кофе. Понимаешь, что это значит? Я бы сказал так: зеркало показывает нам альтернативную реальность, где события развиваются иначе: я, например, не облился кофе, а Эмма…
– А Эмма не погибла! – закончил Мюррей скорее растерянно, чем с радостью.
– Вот именно! В той реальности не она погибла в автокатастрофе, – подтвердил писатель, со значением глядя на миллионера и наблюдая за тем, как растерянность на лице Мюррея сменяется сильным волнением, по мере того как до него доходит, какие последствия вытекают из этой гипотезы. Правда, Конан Дойлу было ни к чему, чтобы Мюррей погружался в размышления, сейчас голова у него должна быть свободной от посторонних мыслей. Писатель снова схватил булаву и вгляделся в темный коридор. – Знаешь, Гиллиам, давай отложим этот разговор до поры до времени. Мы должны поймать проклятого призрака.
– А какую роль, интересно знать, в нынешней истории играет он? – пробормотал Мюррей, не трогаясь с места.
– Понятия не имею.
– Он явился из какой-то другой реальности?
