Но нельзя строить, провозглашать имперскую идею вообще, тем более с опорой на православие. Православие уже показало свою недееспособность в роли имперской идеи. Нужна некая система ценностей, идея наднационального общего блага, которую стоит выработать (например, как Америка выработала общество открытых возможностей), которая охватывала бы все население разных национальностей. Надо чтобы слово «империя» не было просто паролем. Как по анекдоту: «Скажи пароль. – Пароль. – Проходи». «Империя. – Проходи». Имперская идея не должна быть таким паролем, надо найти ее ключ, код. Это задача серьезная, более того, задача всей сегодняшней культуры, не только политиков.
Россия остается империей. В ней много национальных республик, много разных народов внутри России и национальных республик. Определять империю лишь как завоевательницу новых земель и их правительницу было бы упрощением. Империя по сути устраивает мир между многоплеменным населением, которое может находиться на основной племенной территории. Сегодня, как говорят, США нашли этот имперский код. Я думаю, России тоже стоит поискать этот имперский код.
Европа переболела национализмом. Весь XX в. – это Европа, больная национализмом. Может быть, это подростковая болезнь, может быть, болезнь зрелого возраста, переходная, когда из империи вышелушивались некие нации. Но можно по закону отрицания отрицания назвать это этапом перед будущим единством человечества. Запад с одной стороны, Россия – с другой пошли сегодня противоположными политическими путями. На Западе углубляется интеграция, Россия уходит во все большую изоляцию. Разрушительный опыт двух мировых войн привел Запад к сущностному изменению политической культуры. Здесь, как пишут немецкие исследователи (Л. Люкс), наконец, осознали, что обожествление национальных интересов, присущее мировоззрению XIX в., ведет в тупик. Этот опыт лег в основу европейских процессов интеграции. В то время как Запад стоит на пороге постнационалистической эпохи, изолированная Россия почти возвращается в XIX в. и говорит о приоритете национальных интересов.
Я вам напомню, что в 1989 г. Валентин Распутин на съезде народных депутатов бросил фразу: «А не выйти ли России из СССР». Сегодня все вспоминают об этой фразе, и славянофилы, и западники, и левые, и правые, когда ищут тот спусковой механизм, почему распался СССР. Разумеется, в этом виноват не Распутин. Это была обычная националистическая сентенция. Но она выразила то ощущение, что Россия хочет выпасть из империи. И когда говорят о распаде Союза, только теперь понимают, что распалась сама Россия.
Повторяю, что хотя распад СССР произошел, Россия остается империей. И это нужно понимать, чтобы в России каким-то образом не только русские, но все народности восстали к новой жизни, превратившись, как говорил один историк, в россиян наравне с другими преображенными народностями, вошедшими в ее состав.
Пробуждение национализма губительно для России, пытающейся все же сохранить свою имперскость. Об этом уже 15 лет назад писали наши культурологи и политологи. Я процитирую замечательный текст Дмитрия Фурмана, помнится, он у вас даже выступал.
Я процитирую стихотворение Городницкого:
