— Синдор, похоже тебе надо сдержаннее себя вести, — улыбнулся Аландор. — Мне бы не хотелось лишиться единственного наставника.
— Быстро скажи, что навсегда запрещаешь меня трогать или как-то мне вредить, — негромко сказал старик, скосив глаз на ученика.
— Да он шутит. Или думаешь он реально тебя убьет? — поинтересовался Аландор, перехватывая активатор по удобнее.
— Мы не знаем, что у этого дикаря на уме, сделай, как я сказал, на всякий случай.
— Ну ладно… Хотя тебе все равно придется теперь сдерживаться и обращаться ко мне уважительно даже на занятиях, — хихикнул призыватель. — Седор, запрещаю тебе трогать Синдора или как-то вредить ему.
— Даже если он попытается лишить тебя активатора? Недавно он уже позавидовал, что я подчиняюсь тебе, а не ему, — уточнил я.
— Да не, он не сможет забрать мой активатор, не беспокойся. Делай, что я сказал и сейчас выполняешь приказы Синдора.
Я не успел уточнить, что имел ввиду не попытку присвоить активатор, а просто лишить его. Этого не отделимая часть человеческой натуры — сломать чужое, чтобы спустить до своего уровня. Тогда бы парень стал на одной планке с дедом — оба без карт и активаторов, но старик не дал мне больше и слова сказать, сразу крикнув:
— Молчать! Замер и не двигаешься ни при каких обстоятельствах!
«Ладно, козел, мы попозже потолкуем», — подумал я со вздохом выполняя распоряжения.
Синдор подошел ко мне, стараясь не показывать неуверенности, но я прекрасно видел появившуюся в его движениях настороженность. Страх за свою жизнь заставил уважать существо, которое раньше считал полностью подконтрольным. Почему он до этого даже не думал, что я могу причинить ему вред, ведь он же не владел моей картой, а значит был обычным человеком для меня? Старик обошел по кругу, рассматривая и заставляя гадать, что он задумал. Не зря же они вызвали мой образ из карты в этот же день, видимо, сразу по откату зарядки. Предыдущее представление с моим погибающим от кислоты телом так понравилось, что этот гад решил его повторить? Но старик не торопился меня просвещать, все также двигаясь кругами, иногда шаркая подошвами по камню.
С того места, где я стоял был хорошо виден пацан и эмоции на его лице все также демонстрировали удовольствие и проблески озарений, которые его только что настигли. Оказывается, наставник без карт — это не авторитарный учитель, который держит суровый процесс обучения в твердом кулаке, а лишь инструктор, который дает информацию, но любое его агрессивное действие будет иметь катастрофические последствия. Сегодня я четко продемонстрировал, что в воле Аландора решить судьбу старикашки и он может выбирать сам, как себя вести с учителем. А вот дед может лишь просить защиты от инициативной карты, находясь в зависимости от ученика. Авторитет Синдора даже не пошатнулся, а хорошо так упал.
— Я научу тебя почтительности, детеныш тупака, — в полголоса проскрипел старик, наконец-то останавливаясь. — Ты будешь умолять, чтобы я позволил тебе служить хозяину, а не корчиться в муках каждый вызов. Весь твой час тебя буду пытать, рвать на части, уничтожать день за днем, год за годом. Я лично буду следить, чтобы ты получал сполна, ни на секунду не прерву своего внимания. Такие как ты, бракованные одушевленные, с которыми не заключен контракт по всем пунктам всегда приносите проблемы. Я не раз слышал, что с этими картами приходится дополнительно работать, пока они придут к послушанию и даже видел, как с ними поступают призыватели.
Сначала я внимательно его слушал, но затем мне стало не интересно знакомиться с извращенной фантазией старика. Он продолжил перечисление кар, которые меня ожидают, но вот я не очень понимал, чего он на самом деле хотел. Не могу же я ему служить также, как хозяину карты?
В принципе, еще с нашей первой встречи было понятно, что он имеет гипертрофированное самолюбие и молится на свой статус призывателя, пусть и неполноценного. Наложение же этой черты характера на абсолютную власть в некоторых аспектах породило монстра, а долгая жизнь только закрепила его в этом состоянии. Однако, его фраза про контракт и о призывателях — это действительно ценная информация.
Получается, что договор на служение имеет какой-то типовой вид, но я его не заключал, потому что умирал и времени на это не было. Риндор ар Говш удовлетворился моим согласием на службу и перекинул в артефакт. До сих пор помню давление на лбу в этот момент и последующий свет, проходящий прямо в мозг.
Если таких одушевленных считают браком, значит наша свобода воли гораздо выше, чем у тех, кто использовал полный контракт. Почему тогда мою карту подарили племяннику главы империи? Не считали меня опасным, рассчитывали, что наставник поможет парню справиться со своеволием одушевленного образа или просто вручили ерунду, которую оставить у себя жалко? А может специально хотели избавиться от пацана? Это я потенциальный убийца по контракту, получается? Да не, слишком шатко. Хотя, парня я несколько раз был готов с радостью прикончить.
