Аландор ар Говш был племянником Риндора ар Говша, человека, заключившего со мной контракт. Сам Риндор имел ранг призывателя четвертого круга и входил в управление клана Изумрудов. Сколько он уже живет племянник не знал, лет двадцать назад тот пришел в текущий мир и с помощью карт подчинил себе крупную область. На ее управление он поставил собственного брата, а сам с тех пор проживал в небольшом дворце, часто отлучаясь по делам клана или личным. Он служил постоянным напоминанием покоренным городам о положении вещей и поддерживал силой новое правительства при возникновении проблем.
Брат Риндора носил имя Владор, он объявил захваченные земли империей и правил ими от имени настоящего хозяина. Я не смог узнать об этом интересном моменте подробнее, в силу огромной неохоты Аландора обсуждать отца. И на это были причины. Единственное, он сказал, что Владор не является призывателем.
Парень родился от наложницы управителя империи. Его признали, что принесло пожизненный пансион на него и мать, весьма скромного размера, со слов Аландора. Таких бастардов было несколько десятков, Владор не стеснялся набирать наложниц и использовать их по назначению, а не только для коллекции или платонических отношений. Мать Аландора не удержалась при дворце и после рождения сына переехала в крупное поместье, где проживали девушки с такой же судьбой забеременевших наложниц. Пацан был никому не нужен, ни отцу, ни собственной матери, которая просто жила на всем готовом. Это я понял по некоторым моментам из жизни, которые он описал. С другой стороны, его положение было намного выше, чем у исконных жителей этих земель и его окружали раболепие и подхалимство.
Рос он среди таких же детей, но в восемнадцать вытянул золотой билет. В этом возрасте все в империи Говшан касались карты. С вероятностью один на миллион у счастливчика формировался активатор и отныне он становился призывателем. Событие чрезвычайно редкое и происходившее за время существования империи только дважды.
Сразу после этого на него обратил внимание дядя и имел с ним разговор. По итогу парень узнал, что теперь состоит в клане Изумрудов, он призыватель первого круга и его станут учить. В качестве наставника в этот мир прибыл Синдор, а самого Аландора с матерью переселили в отдельную усадьбу недалеко от второго по величине города в стране. Что интересно, с отцом он так и не увиделся.
Дальше началось то, что я примерно уже представлял. Ему выдали начальный набор карт, которые расположились в активаторе, а еще несколько артефактов подарил дядя. Аландор приступил к учебе, впрочем, не слишком интенсивной. В среднем с наставником они виделись пару часов в день, остальное время с парнем занимались приезжие преподаватели из этого мира, которые вели предметы, соответствующие образованию родившихся среди аристократов. Пока он жил в старом месте, никто образовывать детей наложниц не стремился, управителю империи было на них плевать.
Учеба шла тяжело, не привыкший получать знания Аландор усиленно этому сопротивлялся, желая только играться с новыми силами и плохо воспринимая объяснения наставника. Синдор же был уже стар, чванлив и не имел опыта преподавания, как я понял. По итогу, оба дурака пытались победить друг друга в ненужном состязании на непонимание и упрямство. Результат сидел передо мной на диванчике и жаловался на жизнь.
Парню понадобился год, чтобы понемногу осознать, что знания необходимы для дальнейшей успешной жизни в качестве призывателя, но взаимные претензии и обиды уже воздвигли нерушимую стену между учеником и наставником. Мне повезло, что я попал к нему именно в такой момент, ведь не известно, как повел бы себя Аландор со мной, когда еще считал изучение карт абсолютной глупостью и предпочитал играться с ними. Сейчас хоть воспринимал мои идеи и у нас были неплохие шансы построить взаимовыгодное сотрудничество. Под мои управлением, разумеется.
Вот такие вещи поведал молодой паренек, страдающий от психической неуравновешенности, одиночества и стресса. Он был эгоистичен, избалован, невнимателен, но мог думать и был добр. Относительно, конечно, но я не увидел в нем садизма или желания возвысить собственную значимость за счет страданий других. Время пролетело слишком быстро, пришлось возвращаться в карту, но он обещал вызвать вновь при первой же возможности. И я ему верил, глядя, на сколько легче становилось пацану после разговора с понимающим собеседником и чувствуя зарождающуюся в нем привязанность. Но при этом учитывал, что смена его настроения может перечеркнуть предыдущие договоренности, поэтому просто ценил прошедшую сегодня удачную беседу и не полагался на твердое будущее.
Пацан вызвал меня утром. Ну практически, из окна уже ярко били лучи и через распахнутые створки хорошо слышались громкие голоса, какими сопровождается любая активная, физическая работа нескольких людей. В нормальном освещении комната уже не казалась томной, и цветовая гамма понравилась мне больше. Аландор сидел в пижаме на кровати, балдахин был частично убран, в руке держал раскрытый активатор.
