Дрожащий, бледный Аландор был покрыт потом, его одежда демонстрировала свежие пятна от земли, на локте зияла дырка, а ладони стерты при падении. Широко раскрытые испуганные глаза уставились на меня, ища поддержки и безмолвно пытаясь передать всю полноту ощущений сжигаемого заживо человека. Это было… приятно. Давай-ка, паренек, почувствуй себя на моем месте. Жаль, что нельзя этим понаслаждаться подольше, нет времени, необходимо определиться, что делать дальше и заодно решать общую задачу по психологическому подавлению пацана. Привычно удержав непроницаемое выражение лица после вспышки боли из-за не самых лояльных к хозяину карты мыслей, я неторопливо произнес:
— Видал, Аландор, как оно бывает? Призывателем быть не легко, а иногда и страшно. Но ты молодец, выжил, а с остальным справимся.
Я подошел к нему и положил ладонь на его плечо, крепко, но осторожно сжимая. Мозги разогнались до запредельного уровня, пытаясь на обрывках информации об НЛП, ведении переговоров и житейском опыте сформировать модель поведения, которая привяжет эмоционально пацана еще сильнее.
— Все хорошо, Аландор, я справился. Можешь на меня положиться всегда. Враг умер и нас перенесло сюда. Давай теперь будем вместе решать, как сражаться, чтобы не рисковать твоей жизнью, я могу просто не успеть тебя спасти, если не расскажешь заранее о своих планах. И мы победили, все закончилось. Посмотри, сколько времени осталось?
Все предложения я проговаривал спокойным и уверенным голосом, нависая над Аландором, удерживая его рукой. Интонациями и легким сжатием пальцев выделяя ключевые слова, воздействуя прямо на подсознания находящегося в стрессе человека. Парень на глазах успокаивался, чувствуя защищенность от большой фигуры перед ним и смены обстановки на комнату ожидания. Он, словно завороженный потянулся за активатором, прервав зрительный контакт и роясь за пазухой. А меня накрыло волной ослепляющей боли.
Внутренний контроллер посчитал, что воздействие на пацана относится к нарушению его свободной воли и среагировал. Эта вспышка не прекратилась сразу, в отличие от предыдущих, а длилась, набирая силу и захватывая все больше областей моего тела. Я с трудом держался, вяло радуясь про себя, что Аландор отвлекся на книгу и не смотрит на меня. Руку с его плеча убрал чуть раньше, иначе раздробил бы ему кости, с такой силой сжались кулаки. Невыносимые ощущения уже готовы были бросить меня на пол, судорогами мышц ломая тело, но мысль, что это может убить решимость пацана быть призывателем буквально спасла.
Не знаю, по какому алгоритму действует контроллер, но он прекратил меня мучить, после мелькнувшей идеи о возможном вреде для будущего пути Аландора. Облегчение и наслаждение затопили мои измученные нервы, воздух с трудом протолкнулся в спазмированные легкие, липкий пот холодными струйками стекал по спине. Сейчас я выглядел хуже, чем пацан, когда мы оказались здесь. Надо взять себя в руки и не испортить того, что я сейчас достиг и за что сразу заплатил жестокую цену.
— Четыре двадцать, — наконец-то узнал оставшееся время парень, поднимая на меня взгляд, но я поспешно ткнул пальцем в раскрытый активатор, чтобы он не успел обратить внимание на мое жалкое состояние.
— Сколько карт осталось? — для этой простой фразы я с трудом разжал свои стиснутые зубы.
Он послушно уставился вниз, перелистнул страницу и подвинул книгу ближе ко мне, вслух читая, какими ресурсами мы теперь обладаем. Странно, что он еще не начал безостановочно рассказывать собственные впечатления после дуэли, видимо стресс оказался слишком сильным и не отпускал.
— Две Гоблинов, ты, Шимунсин и все. Остальные существа погибли там, и я не могу их больше вызывать до конца турнира. А заклинания и эффекты все использовал. Они считаются здесь одноразовыми.
Предо мной в активных слотах переливались четыре карты, остальные были погасшими и поблекшими. Хорошо парень развернулся, с таким набором нам дальше выходить смысла и нет, наверное. Тем более, призыватели легко могли погибнуть, после разрушения барьера. В этом бою я чуть не лишился Аландора и не известно, что стало бы со мной дальше.
— Да, маловато, — отреагировал я, чтобы хоть что-то сказать, затем спросил: — Получается, призыватели могут погибнуть, после сигнала окончания дуэли? Зачем его тогда вообще давать?
Парень сильно вздрогнул, вернувшись назад в воспоминания, но ответил приглушенным голосом:
— Если убить после гудка, то будешь наказан. Поэтому так обычно не делают, только если война между кланами или другие причины. Синдор сказал, как-то.
Он вновь замолчал, а я уже более-менее отошел от внимания внутреннего контроллера и почувствовал себя лучше:
— Все в порядке, мы победили. Я, кстати, услышал тебя и убил того мужика. Как раз до гудка получилось. Ты молодец, что смог передать мне мысль.
— Да? — немного удивленно спросил Аландор, поднимая на меня глаза. — Я даже и не ожидал, что ты меня издалека поймешь. Этот петух летающий, сначала сжег гоблинов, а потом барьер и не собирался останавливаться. Только Личный щит помог…
