Риндор решил соединить две имеющихся бесполезных вещи, надеясь, что они сформируют что-то удачное. А катализатор для этой реакции сейчас умирал у его ног. Он помог ему прийти в себя, пошевелив в груди нож, и приподнял голову человека за волосы, спрашивая:
— Скоро умрешь. Жить хочешь?
Тот его не понял и Риндор выругался. Простой переводчик первого уровня автоматически подстроился под большинство разумных, ранее бывших здесь живыми, а их языка беглец не знал. Призыватель коснулся активатора и запустил карту третьего уровня, чтобы уже терять время на мысленный контроль эффекта артефакта.
— Скоро умрешь. Жить хочешь? — вновь повторил он.
На этот раз умирающий его хорошо понял, наполовину прикрывшиеся веки выдавали его усиленные размышления над предложением даже на пороге небытия. Риндор одобрительно кивнул на это, ему не нравились разумные, сразу соглашающиеся на внешне выгодные предложения.
— Только по своей совести, — наконец ответил беглец, сипя из последних сил.
Призыватель расхохотался попытке ставить условия на краю гибели, аж выпустив волосы смертника из пальцев. Тот с глухим стуком приложился головой об пол, а Риндор ар Говш задумался. В принципе, времени на зачитывание полной клятвы служения нет. Можно использовать карту Исцеление, чтобы вытащить мужика, но потом придется тратить время на его уговоры или объяснения, а Каррет ждать не станет. В конце концов, пусть будет так! Возможно, сама судьба предлагает его племяннику встретиться с существом, имеющим частично свободную волю.
Кто-то из них наверняка подчинит другого, но в любом случае это пойдет на пользу в развитии племянника. Он либо станет учиться, чтобы взять под контроль своевольную карту, либо будет учиться, когда разумный из карты заставит его это делать. В том, что умирающий перед ним мужчина не захочет подчиняться эгоистичному сопляку, а приложит все силы, чтобы найти путь к свободе, Риндор не сомневался. Но для этого надо уровень повыше, чем начальный и годы развития. А там и дядя вмешается при необходимости. Даже, если новая карта приведет к гибели молодого призывателя, это снимет часть проблем, которые племянник принес просто своим появлением. Риндор ар Говш отдал будущее на волю провидению, просчитав, однако, возможные исходы и убедившись, что все они ведут к выгоде для призывателя.
Он достал карту из активатора и сильно прижал ко лбу угасающего мужчины:
— Хорошо, — произнес он, соглашаясь с условиями. — Повтори, что будешь служить.
— По своей совести буду служить, — прошептал упрямо гнущий собственную линию беглец.
В ту же секунду карта ярко вспыхнула и сияние охватило всего мужчину. Дождавшись, пока оно погаснет, Риндор ар Говш заботливо вернул карту в активатор и повернулся к заинтересованному его действиями Каррету:
— Я закончил, можно отправляться.
— Хорошо, — с доброй улыбкой и ледяными глазами кивнул Каррет. — Я как раз знаю хороший ресторанчик рядом. Они готовят прекрасное энчилада, мой повар даже специально выучил их рецепт. Давайте попробуем.
Я был в нигде и со мной что-то происходило. Понятия времени, чувств, мышления отсутствовали, оставив после себя лишь тени. Где-то внутри меня происходила перестройка, но также менялось и ощущение тела, все покрывалось рябью, искажалось и собиралось в цельный образ вновь. Когда-то это прекратилось, после чего наступило тянущее ожидание в неизвестности. Оно длилось и длилось, и длилось, но времени не ощущалось.
Щелчком я пришел в себя. Секунду назад умирал, не мог пошевелиться от слабости и видел предсмертные видения про гигантского крокодила, откусившего голову бандиту. А сейчас стоял на замощенной камнем площадке, окруженной по периметру пятиметровой стеной. Сверху все накрывало голубое небо, покрытое белыми облаками, слабый ветер теплом обвевал открытые участки тела и нес непривычные запахи.
Площадка была голой и чистой, только по периметру шла песчаная дорожка. За верхушкой стены виднелись густо стоящие деревья, похожие на пальмы со стволами от березы. Слух различил чириканье птиц и какие-то разговоры снаружи. Повернув голову, я увидел закрытую деревянную дверь в стене и лавку рядом с ней. На лавке сидел молодой парень в халате, украшенном вышивкой, и равнодушно смотрел на меня. В его взгляде читалась скука, легкое раздражение и ожидание.
Чувствовал я себя хорошо… Да что там, просто прекрасно! Даже в молодости не было такого ощущения легкости и наполненности энергии. Казалось, все можно исполнить, побить любой рекорд или сделать невозможное. Это необычное ощущение отвлекло меня от окружающего, и я посмотрел на себя. Тело было не мое.
