Еще одно - четвертое по счету - превращение приема в тему происходит со временем действия. Сказка, как правило, относила век чудес в далекое прошлое. "Давным-давно, в стародавние времена...". "Некогда, при царе Горохе...". Однако научная фантастика редко заглядывает в древние времена. Историю мы уже знаем достаточно хорошо, современный читатель не поверит, что люди когда-то по своему усмотрению умели превращать зиму в лето, летать на планеты, использовать термоядерную энергию. Читатель спросит: "Когда это было? В каком веке, в античном Риме или в Вавилоне?" И усомнится. Едва ли халдейская техника, основанная на бронзовых орудиях, могла превзойти нашу. Лишь две темы постоянно связаны с прошлым: гибель Атлантиды и визит гостей из космоса. Наведались и улетели, следов почти не оставили, считали вмешательство в чужую жизнь неуместным. Настоящее применяется в фантастике нередко. Как время действия оно имеет свои достоинства и недостатки. Достоинство в убедительности. Изображая настоящее, легко создать общий колорит достоверности, как это и делал Гоголь в повести "Нос", а Бальзак описывая Пале-Рояль и антикварные лавки на набережной Сены. Но далеко не всякая научно-фантастическая тема сочетается с сегодняшним днем. В настоящее вмещается безболезненно фантастика местная, локальная, ограниченная, затрагивающая немногих людей. Читатель может еще допустить, что у одного чиновника сбежал нос, но не рассказывайте ему, что в Петербурге все люди стали безносыми. Поверит, возможно, что в Германии есть доктор Фауст, чьи желания выполняет черт, но не пишите, что Германия - это страна, которую в качестве посыльных обслуживают черти. Даже у рассказчика локально-ограниченной фантастики современный читатель может спросить: - Исчез нос у чиновника? Почему об этом не писали газеты? - Человек сумел стать невидимкой? Почему не было статей в научных журналах? Где сообщения о предварительных опытах? И автору приходится подыскивать оправдания. Самое распространенное из оправданий: открытие было, но утрачено. Последствий не было, рецепт утерян, следов не осталось, проверить нельзя.... Извержение губит Таинственный остров Жюля Верна вместе с подводной лодкой капитана Немо. Наводнение уничтожает у Обручева палеонтологический заповедник - Землю Санникова, даже фотографии теряются в пути. От землетрясения погибает другой палеонтологический заповедник - Земля Эршота у Пальмана. Семья мамонтов, найденная С. Гансовским, немедленно тонет в снежной яме. К. Станюкович убивает единственного уцелевшего до наших дней саблезубого тигра. Единственный птеродактиль, пойманный Конан-Дойлем, улетает в окно. Но фантастику масштабную таким способом не оправдаешь. Один птеродактиль может улететь в окно, нашествие миллиона птеродактилей на Европу не забудется. И не забудется прибытие гостей из космоса или открытие, изменяющее жизнь человечества. Приходится переносить время действия в будущее. И тут опять происходит превращение приема в тему. Царство царя Гороха и счастливый Золотой век никогда не существовали на Земле. Нельзя писать исторические романы об эпохе царя Гороха. А Будущее наступит обязательно, и можно изобразить его, каким мы его представляем, каким хотим сделать. И тогда Будущее - уже не прием, а тема, одна из самых важных в фантастике. К обсуждению ее мы еще вернемся.
