Карта убийцы полностью

Сабина всплеснула руками; луч фонарика осветил залитый водой пол, спинку дивана, массивную дубовую балку потолка.

– Джошуа пытался тебе помочь, а ты обвиняешь его в том, что он убил ребенка? Ребенка? Господи, ты хоть понимаешь, что говоришь? И на основании каких доказательств?

– Расскажи ей! – снова воскликнул Милтон и спустился на одну ступеньку, вцепившись обеими руками в перила.

Вода продолжала прибывать.

Горячие слезы гнева обожгли Блю нос.

– Я видела девочку. Ее зовут Джессика. Я видела ее у тебя в комнате, а также в лесу и… Понимаю, это звучит как полный бред, но я ее видела. Она делала так, что моя еда портилась, кофе остывал, делала так, что в доме пахло…

– Ты увидела призрака, и он обвинил Джошуа Парка в убийстве? Призрак? Ты что, серьезно? Ты вообще слышишь, что говоришь? – нахмурившись, воскликнула Сабина, и Блю ощутила исходящее от нее обжигающее презрение.

– Черт побери, о чем ты говоришь, какие еще призраки? – спросил Милтон, спускаясь еще на две ступеньки. – Расскажи ей, что тебе удалось выяснить; вообще, начни с того, зачем ты сюда приехала. И расскажи, что ты из полиции…

– Я же вам уже говорила, я не имею никакого отношения к полиции, – перебила его Блю. – Мне известно только то, что здесь жила девочка и ее убили.

– Ты видела… призрака? – изумленно произнес Милтон. Не зная, что сказать и как это еще объяснить, Блю молча кивнула.

– Нет! – Милтон с силой ударил ребром ладони по перилам; казалось, у него вот-вот подогнутся колени. – Нет! У тебя должны быть какие-то доказательства, я полагал, что ты… я полагал, что ты расследуешь исчезновение Джессики. Я полагал, ты приехала сюда, чтобы выяснить, что с ней произошло!

– Что произошло с Джессикой? – спросила Сабина, и у Милтона потемнело лицо; он ссутулился, и голос его дрогнул.

– Ее брат умер от передозировки героина, – тихо произнес он, – и больше я Джесс не видел. Никто не поверил мне, когда я сказал, что она умерла, – мне сказали, что она просто сбежала, такое случается, искать ее бесполезно. – Посмотрев на Блю, Милтон слабо ударил кулаком по перилам. – Я думал, что мне наконец поверили! Столько лет я говорил полиции, что это была она, что эти чудовища… эти чудовища причастны к тому, что произошло с Джесс, однако никаких доказательств не было – не было ничего, кроме моего предчувствия. Эта женщина была медсестрой, она ухаживала за Маркусом. Она уволилась с работы на следующий день после его смерти, в тот же день уехала из города; я нутром чувствовал, что она имеет к этому какое-то отношение! Но полиция не верит в предчувствия; нельзя арестовать человека на основании одних только видений и призраков, необходимы доказательства, доказательства!

Двенадцать лет я искал Джессику, я перепробовал все и ничего не нашел, и я решил, что у тебя что-то есть. Я решил, что наконец кто-то что-то нашел. – Развернувшись, Милтон попытался самостоятельно подняться наверх, однако его одолела слабость, и он остался стоять на лестнице, сгорбленный, держащийся обеими руками за перила, словно этот был спасательный круг. – Я приезжаю сюда уже три года, с тех самых пор, как узнал, что главные здесь они, – я использовал любую возможность, чтобы обыскать дом, найти какие-либо свидетельства пребывания Джесс. Я обыскал пустые комнаты, кладовки – все, где можно было найти хоть какие-нибудь следы, все, кроме жилых покоев хозяев… Я не прекращал поиски, но время поджимает, я старый и немощный, и мне осталось недолго. Я решил, что тебе удалось найти то, что не смог найти я. Я решил, что ты знаешь свое дело, а ты… а ты…

– Ты только посмотри, что ты наделала, – покачала головой Сабина, и Блю отчаянно захотелось доказать ей свою правоту, отчаянно захотелось провести Сабину по дешевому фанерному полу в увешанную бархатом комнату и усадить ее за стол с руническими камнями и благовониями, разложить карты и подтвердить свою интуицию.

Ей отчаянно захотелось крепко пожать Милтону руку и сказать ему, что его усилия не были напрасными.

Но вместо этого она протянула руку, схватила Сабину за запястье, тело к телу, впитывая ее всю до последней унции. Блю даже не вздрогнула; в Сабине не было ни страха, ни возбуждения, ни гордости. Одна только Сабина. В ней ничего не было, однако этого оказалось достаточно.

– Убирайся к черту! – Высвободив руку, Сабина потерла запястье. На лице у нее отразилось отвращение. – Ты с ума сошла!

– Твой зять умер два года назад. Ты сказала, что сестра отказывается видеться с собой, но это неправда. На самом деле это ты отказываешься видеться с ней.

– Ты сама не знаешь, о чем говоришь! Ты смотришь на меня и строишь догадки, которые оказываются правильными, но нельзя просто предположить, что совершенно нормальный дружелюбный человек убил ребенка, и ждать, что все с этим согласятся. Ты не должна обманывать старика, убеждая его в том, будто знаешь то, что на самом деле не знаешь. Тебе нужна помощь, и куда более серьезная, чем тебе способны предложить здесь!