– Подожди здесь! – сказал Милтон. – Я принесу резиновые сапоги. Они тебе пригодятся. – Блю увидела у старика в глазах тревогу, почувствовала его беспокойство: страх, что у нее не хватит сил выбраться из дома. Страх, что он сам не сможет выбраться. Дождь прекратился, однако местность вокруг оставалась залита водой, холодной и глубокой, почва была неровная, никто не знал, в какую сторону идти. В окно Блю увидела, как первые лучи утреннего солнца коснулись макушек деревьев; их голые черные ветви манили к себе. «Там похоронена Джессика Пайк, – подумала Блю, – в чемодане, вместе с плюшевым медвежонком, с красными кроссовками на ногах». Молли Парк собиралась разрезать ей живот. Джошуа Парк зажал подушкой ей лицо.
«Я должна была умереть. Должна была задохнуться. Как так получилось, что я по-прежнему жива?»
– Молли Парк заперта в комнате Сабины? – спросила Блю.
– Да…
– Тогда нам нужно туда. – Блю собралась с силами. Она сможет это сделать. Холодная вода – это пустяки; то, что Джошуа колотит в дверь, – это пустяки; значение имело только тело убитой Джессики, маленькое, скрюченное.
– Нет, тебе не надо туда ходить, Джошуа может…
– Пока что он еще не освободился. Мне нужна всего одна минута с Молли.
– Я не собираюсь выпускать ее.
– Это и не нужно. Послушайте, я знаю, что произошло с Джессикой, знаю, где ее похоронили… мне просто нужна одна минута с Молли, всего одна, чтобы убедиться наверняка. Идем! – сказала Блю и побрела к лестнице. Ее ноги тонули в черной воде. Она видела свое отражение в ее поверхности, видела, какой она должна была казаться смотрящему на нее ребенку. Какой она казалась бы Боди и Арле, если бы они были здесь.
Какой она казалась бы Джессике.
Блю посмотрела на Милтона. Тот стоял, опираясь всем своим весом на спинку дивана, с трудом пытаясь переварить ее слова. Ходунков нигде не было видно. Блю рассеянно подумала, где они могут быть. Она чувствовала, как начинает проясняться у нее в голове. Волосы Милтона торчали в разные стороны, лицо его было серым. Дыхание вырывалось хриплыми порывами.
– Я пойду вместе с тобой, – сказал он. – Просто мне нужно передохнуть.
Сверху снова донесся громкий удар, и Блю поняла, что Сабине нужна помощь; однако сначала она вернулась к Милтону, обняла его и сказала:
– Спасибо, спасибо, спасибо!
– Ты узнала, что с ней произошло? – спросил старик; глаза у него были водянисто-голубыми, сердце трепетало, словно попавшая в силки птица.
– Узнала.
– И ты знаешь, где она?
– Знаю.
– И это сделали… они?
– Да.
Вытерев глаза, Милтон кивнул и попытался заговорить, с трудом подбирая причиняющие невыносимую боль слова.
– Мы бы заботились о ней… – Это были самые правдивые слова, какие Блю слышала за последние годы.
– Джессика знала, что вы ее любите, – сказала она, и Милтон, схватив ее руку, пожал ее и кивнул. Больше он ничего не мог сказать, но это и было не нужно. Блю хотелось, чтобы ее слова его утешили, однако это никак не затмевало тот факт, что Джесс не было в живых, не облегчало груз вины, взваленный Милтоном себе на шею, не отнимало у него желание сделать что-нибудь, любую мелочь, чтобы отомстить за нее и искупить свою ошибку.
Блю оставила Милтона рядом с диваном; хотя он и заверил ее в том, что поднимется наверх, она понимала, что у него не хватит сил. Последние остатки он потратил, спасая ее.
Наверху все двери были распахнуты, кроме одной.
– Слава богу, с тобой все в порядке, – сказала Сабина, когда Блю вошла к ней в комнату. – Быстрее, помоги мне!
Дверь в ванную комнату была заставлена мебелью: туалетный столик, на нем две тумбочки. Все это нагромождение дрожало всякий раз, когда Джошуа колотил в дверь. Сабина воевала с комодом, стараясь придвинуть его к туалетному столику. Левая ее рука была перевязана куском простыни, промокшим насквозь от крови.
– Давай сначала вытащим ящики! – сказала Блю, помогая Сабине сделать это. На пол вывалились комплекты постельного белья и чистые полотенца; откинув их ногами в стороны, женщины поставили комод на место.
– Что произошло? – шепотом спросила Блю.
– Молли попыталась навешать мне лапшу на уши, а когда я ей не поверила, она набросилась на меня. Джошуа быстро присоединился к ней, – сказала Сабина. – Нам нужно поскорее уносить отсюда ноги, пока он не освободился. Как ты?
– Все будет хорошо.
Они выберутся отсюда, найдут помощь и больше никогда сюда не вернутся.
Но сначала Блю должна была найти Молли.
Сабина первой выбежала в коридор и поспешила к себе в комнату. Когда туда вошла Блю, женщина сидела на корточках перед чемоданом, держа в руках сухие носки и толстовку. Она приложила палец к губам, показывая, что нужно вести себя тихо.
В комнате царил полный разгром. Постельное белье валялось на полу, одна штора была сорвана с карниза, туалетный столик был опрокинут. В зеркале отсутствовал длинный кинжал выбитого стекла. От простыни была оторвана полоска материи. На стене алели брызги крови. Блю снова посмотрела на перевязанную руку Сабины.
