– Да, это было бы… – с жаром заговорила Сабина, пытаясь проглотить то, что у нее во рту. – Извините. Это было бы просто замечательно, я с огромным удовольствием!
И Блю едва не рассмеялась, увидев такое отчаянное нежелание отправляться на сеанс психотерапии. Ей стало грустно при мысли о том, что Сабину она больше не увидит. Теперь она поняла: здесь ей не место. Здесь ощущения слишком сильные, воздействуют со всех сторон. Пожалуй, традиционная психотерапия была бы лучше – та, при которой человеку не приходится выходить слишком далеко из зоны комфорта. Тогда Блю смогла бы рассказать о матери, о ее жизни, ее смерти так, как сочла бы необходимым. Приезд в «Болото надежды» был ошибкой. Вот почему она видит, чувствует, воображает то, чего на самом деле здесь нет.
– Я думаю, я все-таки поеду, – вежливо произнесла Блю. – В такую погоду будет лучше выехать засветло. Я с большим удовольствием осталась бы, но…
– Это все из-за того, что произошло… – начала было миссис Парк, но муж остановил ее, накрыв ее руку своею.
– Я вас понимаю, – сказал он. – Это разумное решение. Я проверил дорогу. Воды еще довольно много, но если ехать медленно, все будет в порядке, так как затоплена только низина. Мне бы хотелось сказать, что скоро дорога станет чистой, но этот проклятий дождь никак не кончается, а если вода поднимется выше, проехать будет невозможно.
– А вы думаете, вода поднимется выше? – спросила Сабина с той самой клаустрофобной нервозностью, которую уже демонстрировала раньше.
– Дождь не сильный, но он не собирается прекращаться, – сказал мистер Парк.
– Что ж, – вздохнула Сабина, – полагаю, я тоже должна ехать.
– По-моему, – сказала миссис Парк, стряхивая с плеча руку мужа, – это чистейшая глупость. Ради всего святого, ехать в потоп нельзя, это опасно. Власти советуют воздержаться от поездок.
– Молли!.. – попытался остановить ее мистер Паркер.
– Все будет в порядке, – заверила Сабина.
– Я никуда не поеду, – заявил Милтон.
Все умолкли, возвращаясь к еде.
Тяжести ложки в руке оказалось достаточно для того, чтобы у Блю заурчало в животе. Она зачерпнула бульон с беконом, перловкой и разваренным луком; ее губы и язык приготовились принять еду, отчаянно жаждая ее, соблазненные аппетитным запахом и предвкушением вкуса.
– Пожалуйста, подумайте хорошенько, – сказала миссис Парк. – Может быть, вы все же перемените свое решение.
Бульон оказался холодным.
Ледяным. Застывшим.
Рот Блю наполнился приторной сладостью мертвой, давно остывшей плоти.
Она выронила ложку.
– Все в порядке? Не слишком горячо? – всполошилась миссис Парк, и Блю натянуто улыбнулась, как будто ничего не произошло, сказала, что суп восхитительный и она с нетерпением ждет возможности попробовать хлеб.
Первая булочка оказалась черствой, а желтое масло прогорклым. Блю с завистью смотрела на то, как Сабина разломила свою булочку. Пошел пар, масло быстро растаяло в пушистом мякише. У Блю пересохло во рту, язык превратился в задубелую кожу; она поняла, что стряпня миссис Паркер тут ни при чем, что это, по всей видимости, физическое проявление стресса. Еда была абсолютно съедобная, свежая и горячая, как и у всех остальных, и лишь рассудок подсказывал ей обратное. Если она останется, дальше станет только хуже.
Они сидят на кухне впятером, нет никаких мертвецов. Блю снова повторила себе, что это была иллюзия, а не реальность. Ей нужно лишь сохранить ясность головы, и она сможет бежать отсюда.
Ее по-прежнему мучил жуткий голод, и Блю, полная решимости доказать правоту своей теории, снова погрузила ложку в суп. От разогретой в микроволновке материнской стряпни желудок у нее стал луженым; она как-нибудь справится. Скоро она отсюда уедет, и видения, собаки и деревья останутся позади.
– Вам не нравится обед? Вид у вас нездоровый. – Миссис Парк накрыла руку Блю своей, и та поймала себя на том, что ее трясет. – По-моему, вы слишком устали, чтобы садиться за руль.
– Молли, не дави на девочек, – сказал мистер Парк. – Пусть они лучше тронутся прямо сейчас, пока погода не ухудшилась. У них нет желания застрять здесь.
– А я застряну здесь, – сказал Милтон.
– Было бы хорошо, если бы они также остались, – печально улыбнулась мужу миссис Парк. Она почти не притронулась к еде. – Всего трое гостей – это уже странно, если же их останется еще меньше, это будет… ну да ладно. Как только погода улучшится, вы непременно должны будете вернуться сюда; мне очень неудобно, что вы проделали такой путь напрасно.
Блю поела, отправляя в рот одну ложку застывшего холодного бульона за другой: проще было запихнуть суп в себя, чем выслушивать причитания миссис Парк о том, что она тронется в путь на пустой желудок.
Сабина постаралась утешить хозяйку, заверив ее в том, что она обязательно вернется, а миссис Парк не в чем себя винить: погода испортилась не по ее вине. Блю молча кивала, полная решимости поскорее покончить с едой и уехать.
