Однако лицо прочно сидело в сетчатке глаз, имена постоянно всплывали в памяти, и Блю не могла отделить одно от другого, но в то же время не могла связать это с кем-либо из присутствующих.
Она еще никогда не испытывала ничего подобного, кроме как в прошлом, во время раскладывания Таро. Однако теперь Блю видела, что ее взрослая жизнь была замкнутой, а общение с другими людьми сознательно ограничивалось.
– Что ты делаешь? – с любопытством спросила Сабина.
Наклонившись к столу, Блю прижала пальцы к оставшимся элементам пазла, пытаясь понять, к кому подключилась. Она ощущала лишь отдельные кирпичи сплошной стены, чувствовала скрывающиеся за этой стеной страшные тайны, связанные между собой, неотделимые друг от друга. У нее в ушах звучали лишь эти имена: Элеонора, Лорен, Джессика Пайк. Перед глазами стояли лишь длинные светлые волосы и бледная кожа.
– Ничего. – Поймав на себе взгляды всех собравшихся, Блю почувствовала, как заливается краской стыда. – Просто проверяю, что они соединены прочно, только и всего.
– Это еще одна твоя штучка? – спросила Сабина, но Блю со смехом предложила ей не говорить глупости.
– Какие еще штучки? – спросила миссис Парк.
– Блю обладает какой-то чудодейственной способностью узнавать о людях разные вещи. Как ты это назвала? Обратным НЛП?
– На самом деле ничего такого нет.
– Она воспользовалась этим, чтобы разузнать все о моей сестре; я решила, что это уловка, чтобы заставить меня рассказать о ней. – Теперь в голосе Сабины было меньше возмущения, чем тогда.
– Я ничего не использовала, по крайней мере умышленно. – Блю внутренне собралась, готовясь к следующему вопросу миссис Парк, лихорадочно соображая, как от него отделаться, однако хозяйка нацелилась на что-то совершенно другое.
– Вы хотели бы поговорить о своей сестре? – спросила миссис Парк, старательно избегая смотреть ей в лицо, словно Сабина была оленем, который скорее прыгнет, чем признает свою беззащитность. Затаив дыхание, Блю вслушивалась в каждое произнесенное слово, следила за каждым жестом: если проявить внимание, она сможет узнать больше.
– Честно? Нет, не хочу. Понимаю, именно ради этого я здесь, но… – Пожав плечами, Сабина оставила незаконченную фразу висеть в воздухе, подобно бомбе, которую, как ей казалось, никто не захочет ловить, однако миссис Парк ловко поймала эту бомбу. Мистер Парк склонил голову, внимательно разглядывая пазл, словно получил какое-то безмолвное указание от жены. Блю убедилась в очередной раз, как хорошо супруги понимают друг друга.
– Это необязательно. Быть может, в таком случае вы хотите поговорить о своей племяннице? – Миссис Парк протянула Сабине банку с конфетами, понимая, что, наверное, проще открыться, когда руки и глаза заняты чем-то другим, будь то собирание пазла или прикосновение к ярким шуршащим фантикам.
– Невозможно думать об одном, не думая о другом, – сказала Сабина. – Моя племянница – вылитая копия моей сестры. – Она попыталась улыбнуться, но тщетно. Ее лицо стало грустным. – Светловолосая, карие глаза, худенькая как былинка, такая же упрямая и решительная, но гораздо более веселая, более милая.
Лампы снова погасли и на этот раз зажглись после этого не так быстро. Сабина улыбнулась, однако улыбка ее получилась печальной.
– У моей сестры она единственный ребенок, а у наших родителей – единственная внучка.
Блю услышала наверху шаги, легкую поступь маленьких ножек по старым деревянным половицам. Никто больше ничего не заметил.
– Я ее крестная, – продолжала Сабина.
Порыв сквозняка раздул огонь в камине. Пламя облизало комнату оранжевым заревом.
Блю почувствовала, что если поднимется наверх, то увидит дверь в комнату Сабины открытой. Увидит девочку. Однако племянница Сабины жива, она сейчас в каком-то маленьком городке в Германии, скорбит по своему погибшему отцу. Блю ждала, что Сабина продолжит, однако у той иссякли слова, а язык ее жестов ничего не говорил.
Подавшись вперед, Сабина сделала вид, будто поглощена разноцветными элементами пазла, однако Блю почувствовала, что на самом деле она не обращает на них никакого внимания; просто у нее пропало желание говорить.
В этой женщине не было ничего от головореза, Блю была в этом уверена. Сабина одаренная, остроумная и такая красивая! Такая женщина не может…
Однако тот мертвый старик пришел следом за своей дочерью, и в той также не было внутреннего зла. Она просто попыталась сделать отцу как лучше, но все равно взвалила на плечи бремя вины.
– Что произошло с твоей племянницей? – спросила Блю, и пальцы Сабины застыли над пазлом.
– Что ты хочешь сказать?
– Сабина расскажет, когда будет готова, – спокойно, но твердо ответила миссис Парк. Блю остро прочувствовала прозвучавшее в ее словах предостережение.
