Это ее собственная мысль или чья-то чужая?
В пробивающихся сквозь кроны деревьев пятнах света отчаянное желание покинуть «Болото надежды» завяло. В своей жизни Блю бывала в лесу всего дважды. Она привыкла ходить по мощеным улицам, а не по лесным тропам.
Одна в глуши, бредет по затопленной земле к дому незнакомых людей, прочь от места, которое, как ей кажется, наполнено призраками. Что с ней стряслось?
Телефон зажужжал очередным текстовым сообщением.
ПОЖАЛУЙСТА, ВЕРНИТЕСЬ! ПОЖАЛУЙСТА!
Всю свою жизнь Блю старалась вести себя хорошо, выслушивала всех тех, кто в этом нуждался, даже если их откровения приводили ее в ужас. Каждое прикосновение – громовой раскат сомнений в себе, неуверенности, гордости, восхищения, любви, разочарования, жажды мщения, страха, тревоги, веселья, пренебрежения, горя, стремления, надежды… Блю не встречала ни одного человека, похожего на себя, даже когда еще вращалась в
Бриджет всегда любила деревья. Она никогда не водила свою дочь в лес.
Блю преодолела больше мили. Вдали от других людей она должна была чувствовать себя свободной. Однако чувствовала себя загнанной в ловушку.
Вот она доберется до другого дома, полного незнакомых людей, и что дальше? Они окажут ей помощь? Помогут вернуться в свой пустой дом?
Ее влекло вперед холодное притяжение судьбы.
По кронам деревьев прокатился порыв ветра, отправляя вниз ливень мокрых веток и сорвавшихся капель воды. Экран сотового телефона погас.
Блю оживила телефон, ожидая, когда снова загрузится карта.
Неизвестная дорога.
Неизвестная цель пути.
Блю потрясла телефон, перезагрузила его, подняла его высоко над головой и опустила к коленям. Она уже давно покинула зону действия маршрутизатора. Ей казалось, она скачала карту перед тем, как покинуть дом, но ошиблась. А теперь сигнала, чтобы загрузить мобильные данные, больше не было.
Блю убрала телефон в карман. Закрыв глаза, постаралась мысленно представить карту и красную пунктирную линию, ведущую через лес. Ей нужно повернуть налево и идти по тропинке, ведущей к мосту.
Или направо?
И как ей понять, что она вообще идет по тропинке?
Почва под ногами будет другой, более плотной. Будут указатели. Будет хоть что-нибудь.
Открыв глаза, Блю сделала шаг вперед. Ее голень пустила по поверхности воды волну.
Светлые волосы мелькнули и скрылись за деревом.
Подошва кроссовка, ярко-красного на фоне серебристой коры березы.
Нет. Этого не может быть. Что ей делать?
Если она повернет в сторону, то потеряет ориентацию. Ей нужно двигаться вперед.
Как здесь могло оказаться это существо? Призрак жертвы держится рядом со своим убийцей. Ребенок появлялся только рядом с супругами Парк, Милтоном и Сабиной.
И рядом с Блю.
Но она никого не убивала.
Блю по-прежнему видела сухой красный кроссовок. Видела волосы девочки, не растрепанные ветром.
Блю вытерла щеку. Ей было необходимо двигаться; мутная вода засасывала сапоги, угрожала потерей равновесия; однако она не могла сделать ни шага.
«Она ненастоящая.
Но что если она
Существо высунулось из-за дерева. Это оказалась девочка с акварельного рисунка, девочка с фотографии миссис Парк. Полумрак добавил багровые синяки ей под глаза. Губы представляли собой бесцветные полоски на бесцветной коже, тощая шейка, казалось, готова была вот-вот сломаться.
Эта шея была сломана?
– Что ты здесь делаешь? – спросила вслух Блю.
«Они идут за тобой».
– Кто идет за мной? – Блю подумала про Сабину в окне кухни. Подумала про ее имя, мелькнувшее в сотовом телефоне.
«Мне нужно, чтобы ты мне помогла».
– Кто идет?
«Мне нужно, чтобы ты отвела меня к нему. Он беспокоится».
– Ради всего святого, кто… – Блю осеклась, изучая стоящее перед ней существо. Это был не мертвый старик. Не избитая женщина в чулках в крупную сетку и одном белом сапоге на каблуке-шпильке. Не подонок с прогнившей насквозь душой, жаждущий мщения. Это была просто маленькая девочка.
Блю не умела общаться с детьми, но она попробовала.
– Кто будет беспокоиться?
«Мой брат».
– Мистер Парк? Джошуа Парк твой брат?
Девочка покачала головой.
«Ты должна отвести меня к моему брату».
Это не укладывалось во все то, что было известно Блю.
– Ты Элеонора? – спросила она.
Снова покачав головой, девочка пнула ствол березы мыском кроссовка; это движение не произвело никакого звука, не оставило никакого следа, не вызвало волнения на воде.
– Как тебя зовут?
Строгие складки у девочки на лице разгладились. Она стала похожа на того, кем была: ребенка, который заблудился в лесу и просит, чтобы его отвели домой.
«Джессика Пайк».
Мужчина называл себя Милтоном, однако он был не Милтон. Внешне казалось, что он слишком слабый, чтобы убить человека, однако у Блю заболела рука, когда он ее схватил. У него в глазах затаился страх. Он солгал насчет того, как его зовут на самом деле. Кто знает, когда умерла эта девочка – год назад, двадцать лет назад, тридцать лет назад, или тогда, когда Милтон был еще совсем молодым?
