– «Уважаемые господа Крандалл и Картер! Насколько я понимаю, вы иногда финансируете частные начинания, если сочтете их выгодными. Насчет выгоды ничего сказать не могу, но у меня есть работающий образец устройства… – дойдя до этого места, Джеймс прошептал: «О нет!» и только потом дочитал фразу до конца: – …которое совмещает изображение и радио; оно называется телевидением».
Джеймс подняла глаза на Тома. Краска медленно сошла с его лица.
– Читай дальше, – сказал Том.
«Я буду публично демонстрировать телевидение сегодня в 17.00 в Уиллер-холле Калифорнийского университета. Я пригласил многих местных финансистов, чтобы выяснить, на какую поддержку смогу рассчитывать.
Простите, что сообщаю в последнюю минуту, но за более долгий срок могли бы появиться плагиаторы.
– Всё хуже некуда, – сказал Том.
– Ты всегда так думаешь, – заметил Джеймс.
Вместо ответа Том протянул ему финансовый раздел «Экзаминера» – на третьей странице красовалось объявление Фарнсуорта о публичной демонстрации телевидения в пять вечера в Калифорнийском университете.
– Едем туда, – мрачно сказал Джеймс. – Позвони в нашу курьерскую службу. Надо известить Чарли.
Летом 1785 года верхового гонца из Франкфурта-на-Майне убила молния, ударившая с совершенно ясного неба. Свидетели – не какие-нибудь крестьяне, а врач и землевладелец – заметили, что труп внутри сгорел, но кожаная сумка осталась целой. Из сумки извлекли трактат о том, как управлять миром, составленный никому прежде неведомой организацией под названием «иллюминаты». Наступала эпоха разума, весть о новом тайном обществе взволновала народ, убежденный, что распространение светских учений – таких, как, например, демократия, – чревато неисчислимыми бедствиями.
Трактат состоял из многословных умствований, однако на теле гонца нашли куда более конкретное и пугающее свидетельство – шелковый кошелек с дюжиной миниатюрных черепов из слоновой кости. На нижней челюсти у каждого была инкрустация золотом – трехзначные числа.
Они шли по порядку, не хватало лишь триста двадцать второго черепа, который отправили в мятежные американские колонии, «дабы и там члены общества могли споспешествовать установлению нового мирового порядка».
Когда в помещении 322 Йельского университета было создано общество «Череп и кости», поневоле возникла мысль о неслучайности совпадения. Вероятно, оно и впрямь было сознательным, ибо члены нового «ордена» стремились к мировому господству – по крайней мере так о них говорили.
Вскоре после полудня, когда Картер еще сидел у Буры, а Том Крандалл только-только обнаружил письмо от Фарнсуорта, у агента Самюэлсона произошел телефонный разговор с очень высоким начальником. Самюэлсон сидел в телефонной кабинке рядом с буфетной стойкой и лихорадочно записывал указания. Наодеколоненный, с аккуратно набриолиненным зачесом, выпускник Йеля, как бы не выставляющий этот факт напоказ, Самюэлсон ждал сегодняшнего разговора всю жизнь. Он поигрывал брелоком на часах – вырезанным из слоновой кости черепом с золотыми цифрами 322.
Первые три минуты разговора прошли, как в тумане. Самюэлсон столько раз повторил: «Спасибо, сэр», что вынужден был сам себя одернуть. Запомнились только несколько фраз полковника: «Как погода?», «Это требует осмотрительности и гибкости», «с неоценимой помощью агента Гриффина мы составили краткий биографический очерк…» и наконец: «Мы могли бы и дальше использовать агента Гриффина, поскольку это один из старейших и опытнейших сотрудников, – затем, после легкого колебания, – однако ситуация меняется очень быстро».
Тут полковник Старлинг напрямую перешел к делу. Чарльза Картера больше не подозревают в утаивании свидетельств, но есть основания полагать, что он попытается сорвать операцию министерства финансов в Калифорнийском университете, намеченную на сегодня в семнадцать ноль-ноль. В качестве личной услуги, не согласится ли Самюэлсон его
Самюэлсон, разумеется, согласился. Поручение могло показаться рядовым – не серьезнее, чем убрать бутлегера. Однако Самюэлсон был честолюбив и понимал, что хотел сказать полковник, когда добавил:
– И, не для протокола, сынок, это фокусник, которого не удалось задержать обычными методами. – (Пауза.) – Нам бы хотелось устранить его на два часа минимум; максимум, честно говоря, не ограничен. Вы понимаете?
– Да, сэр. Спасибо за доверие.
