Картограф. Новый Мир полностью

Мое восприятие земли было чем-то особым, нет такого слова чтобы объяснить всю мою палитру чувств. Наиболее полное совпадение — это любовь, но есть еще нечто… Именно это нечто я пытался донести до учеников, чтобы они смогли с ней поговорить, понять и получить помощь. У меня не очень получалось, это словно объяснить детдомовцу что такое материнская любовь.

«Земля всегда лежит под твоими ногами, на любовь она ответит любовью, на созидание — помощью, зло — не заметит, разрушение — запомнит» Земля всегда чувствует твои эмоции.

— Мирон, ты хоть что — ни будь понял? — Я посмотрел на низкого, прижимистого парня, который вскочил с лавки, как только услышал свое имя.

— Да, господин Картограф. Мне стало многое понятно.

— Ты как маг земли не можешь использовать техники так же, как мы, но твоя магия способна намного большее чем техники. Тебе достаточно понять суть, чтобы расширить свои магические возможности.

— Вы правы! Я уже смог изменить суть каменой пули. — Не дожидаясь моего ответа Мирон запустил тонкую каменную полую. — Вот! Она теперь тонкая и прошибает монстров на раз, как бронебойная пуля.

— Удивительно. Не знал, что шаблоны можно менять… — Пробормотал я, изучая воронку от удара. — Хорошо, может что еще узнаешь. Завтра утром приходи, попытаемся понять, как ты смог изменить системный шаблон.

Когда все ученики ушли я сгорбился и схватился за древко чуть не упав. Знали бы они как трудно мне даются эти тренировки… Шатаясь я скрылся в обособленной землянки моментально упав на твердый лежак.

— Прости… Что ты сделал!!? — Моему удивлению не было придела.

Я сидел в пол оборота и смотрел на запаханного и довольного Зеленова, который вломился в мою комнату, когда я завтракал. Прошла неделя с того дня как я заболел, мне была намного лучше, даже начал выходить на улицу чтобы пообщаться с людьми.

Нездоровый ажиотаж сошёл, не знаю, что случилось, но люди начали более адекватно относиться ко мне и земле, которая стала намного реже отвечать. Возможно, всему виной события произошедшие со всеми нами: Конец света, тренировочный мир, гибель большей части человечества в пасти монстров — закалили людей, сделали их более гибкими, восприимчивыми к переменам и отсеяли весь шлак? Скорее всего даже спустя сотни лет новые ученые в новом человеческом мире будут спорить и бороться в дебатах изучая эту тему.

Но меня сейчас беспокоил другой момент.

— Повтори еще раз, я прослушал. — Вздохнув сказал я, потирая лоб.

— О земля матушка! Слушай еще раз… — Я вытаращил глаза такой оборот речи я совершенно не ожидал от профессора. — Что ты на меня вытаращился?

— Сейчас во всем клане так ругаются?

— Ты же не выходил из комнаты, точно… я забыл. — Профессор погрузился в себя пробормотав что-то невнятное. — Нет не все, пока что только я и мои ребятки.

— То есть все. — Я встал со стула и упал на кровать закинув ногу на ногу, одновременно поправляя повязку на глазу, впитывающую кровь. — Интересно как на это отреагирует совет…

Совет был обособленным органом власти, с простыми людьми они почти не встречались. Я постепенно начал включаться в собрания совета, так как Орфен еще при первой встрече импульсивно вручил мне регалии члена совета. В основном я занимался продавливанием идеи поиска нового места жительства, а именно — пещер. Со мной за одно были Орфен и, как ни странно, Титан. Флаер и Николай (главный разведчик), который только недавно смог ходить на собрания из-за его постоянно занятости, хотели создать утепленные дома, в которых можно пережить бурю. Еж — отдельная тема — он топил за создание искусственной пещеры на месте каменоломни.

Все эти предложения имели преимущества и недостатки:

Поиск нового дома — огромную смертность для разведчиков и во время перехода, но почти 100 % мы выживем (из-за квеста системы).

Создание домов — накладывал большую надежду на Кузнецу, которая должна была найти подходящий утеплитель, но никто не знает, что будет происходить за стеной снега и какие там будут условия.

Самим выкопать пещеру — самый простой и самый стабильный вариант, но он требовал полной отдачи. Всех нужно было запрячь копать камень и забить на остальные варианты.

Совет разрывался между своими вариантами, а народ страдал из-за огромной нагрузки и постоянно смертности, даже в каменоломне смертность была не нулевой. Я даже не хочу знать сколько людей погибло, добывая камень. По той же причине почему я до сих пор не посмотрел на счетчик живых системы.

— Да брось ты этих идиотов! У нас тут дела намного важнее всех их идей!

— Даже наше выживание?

— Да хоть помрем все! Главное, чтобы моя работа выжила!

— То есть ты: …

— Мы сделали руну! Ты, как самый опытный глагол, срочно нужен чтобы ее запустить!

— Какой нахер глагол!

— Вот это твоя «руна»?

Мы пришли на окраину поселения, где нет жилых землянок, лишь редкие, грустные заброшки, словно старые кресты охраняют вещи не вернувшихся хозяев. Вот посреди такого кладбища возвышался земляной куб с несколькими отверстиями на гранях.