Картограф. Новый Мир полностью

— На самом деле он не мешал. Самому давно пора пойти растрястись, отдохнуть. — Я спустился чуть ниже, размотав веревку с пояса, чтобы не кричать. — Меня как зовут везде, вы, судя по всему, знаете, хотелось бы узнать теперь ваши имена.

— Это чучело. — Капитан указал на «блаженного» который был на полторы головы выше него. — Можешь звать Бестолочью «Санек я…» меня зовут, в простонародье Глеб Лопатников доктор исторических наук.

— Звучащая фамилия…

— Хах! Хорошо бы, но нет, не было у меня возможности получить доступ к раскопам, не те связи. Я в основном работал над оптимизацией и над сопоставлением фактов. Муторная работы, но ощущения получаемое в итоге невероятные. Особенно когда…

— Хрон! Давай быстрей! — Раздался голос со стороны оставшегося отряда. Там стояли четыре, полностью готовых, человека в ожидании своего командира.

— Я побежал, тогда, мне было бы приятно поговорить еще, но дела не ждут! — Низковатый доктор исторических наук развернулся и побежал к своему отряду, да так что рослый «блаженный» еле за ним поспевал.

Интересный человек. Интересно, сколько еще подобных личностей выжило в первые дни в новом мире? Тех, чья профессия не пригодилась новому сообществу, и они нашли себя в других местах, как Лопатников? Интересно, ему дали позывной по профессии, а не фамилии, а это о многом говори о его человеческих качествах. Ведь Лопата произнести проще чем Хронист.

Это незапланированное социальное взаимодействие оторвало меня от концентрации на духе камня. Теперь, как художник, можно отойти от произведения и окинуть взглядом то, что у меня получилось за полтора дня и четырехчасовой сон.

Спустившись до конца на землю, я размотал трос и попятился, выхватывая взглядом все полотно. Получалось своеобразно, в моем стиле. У меня как обычно все крайне детально, прям как в записях с анатомией монстров, а там я вырисовывал все максимально детально, постоянно перегружая изображения информацией.

По левую сторону я изобразил голого человека, они приседает на одно колена и касается рукой цветка подсолнуха, который наклоняется к его лицу. Гениталии я прикрыл ногой, чтобы не раздражать людей, а так на нем нет одежды, кроме бороды и длинных волос. Все его тело бугрилось идеальными мышцами как у греческих скульптур. Вокруг человека я легкими ударами наметил бушующую природу: коровы, кони, овцы, собака предано смотрящая на человека, кошка на яблочном дереве; прекрасные селекционные культуры, растущие вокруг человека старого мира: большие помидоры, толстые початки пшеницы, распустившейся белоснежный хлопок, огромный виноград, оплетающий левую руку человека, пробег картошки у его стоп.

По правую сторону стоял величественный таёжный лес. Благородный олень, гордо смотрящий на человека. Темные деревья, дающие защиту обитателям: волки, косули, бобры, ворона под самым сводом, лесные птицы, медведь, взирающий мудрым взглядом на свой лес; у земли стреляться лесные растения: кусты, шиповник, орехи, лесная земляника, голубика, грибы под деревьями. Это только из намеченного.

До завершения требуется еще много трудиться, да и духу нужно отдохнуть. У него не очень хорошо получаются тонкие манипуляции со своим телом, но его тяга к прекрасному велика. Его радость невероятна, когда люди начинают им восхищаться, а эмоции, направленные на него, он чувствует отменно. Интересно, это только дух арки такой творческий или все они такие?

Когда я последний раз осматривал духа, то понял, что он начинает постепенно собираться со всей поверхности скалы и концентрироваться только в арке, получается он теперь не дух скалы, а дух арки? Интересно, он единственный дух этой горы? Скорее всего нет, просто я потревожил только энергетику определённого места заставив духа проснуться. Когда буду строить свой дом проверю… а что медлить? Я вроде не очень устал, все же не весь день киркой махал, дух делал основную работу, а я только направлял.

Отряхнувшись от припорошившего меня снега, я отцепил веревку, оставил духа отдыхать и отпарился столбить место под будущий дом Орфену.

— Орфен! — Выцепил я главу нашего поселения среди толпы каких-то людей.

— … не могу я вам отдать ручей! Сколько раз повторять! Что еще!? — Он с кем-то яростно перекрикивался.

— Орфен! У меня к тебе дело.

— Привет Сань! — Обрадовал меня своим голосом Андрей, которого я даже не узнал полностью изгаженного каким-то черным мазутом. — Объясни ты уже этому упертому придурку что ручей нам нужен не для праздности!

— Ой! Да отебись ты уже с ручьем! Не будет тебе воды! Только отдельный приток обеспечим.

— А зачем вам ручей вообще. — Попытался я понять тему.

— Как зачем? А как…

— Не дам я вам воду на чертовы рунные эксперименты! Особенно всю! И не надо говорить, что «попользуем и обратно пустим» хрен знает какое заражении в воде после ваших экспериментов там будет!

— Какие к херам эксперименты! Ты нас с Гемлисом не путай! Этот фашист даже не у нас работает!

— Тогда нахер тебе вода!

— Водное! СУКА! Колесо!

— А? — Изумление, отразившееся на лице Орфена было ответом Кузнецу.

— Ты че, меня не слушал?!