Картограф. Новый Мир полностью

— … тебе следует наконец принять решение. Зима близко, хрен знает какой она будет. — Тип с взъерошенными волосами весело посмотрел на Орфена. — Снежные ходоки — это не самое плохое стечение событий!

— Не стоить верить этому… Циклопу. Его бред про раны на березах нечем не доказан. — Бросил Титан ожидая реакцию главы поселения.

— Говорил он об этом только мне и Зеленову. Профессор проверил утверждение Картографа и был с ним солидарен. — Орфен постучал по столу. — Пока не будет найдено идеальное место, где мы сможем пережить зиму. Мы никуда не идем.

— В мифическую «великую пещеру» уже не веришь? — Титан продолжал зубоскалить.

— Это только один из вариантов.

— А чего это молчит наш огневик? — Еж поддел молчащего Флаера.

— Слушаю.

— Ну как? Идеи появились?

— Лес как-то странно шумит… — Флаер поднял голову и вслушивался. — Как будто…

— Кто-то идет. — Закончил за него хмурый Титан.

Через пару секунд каждый из совета услышал гулкие шаги словно сотрясающие землю.

— Что за…

Палатку тряхануло. Шаги остановились. Полог палатки взлетел вверх.

Перед советом предстал Картограф. Он стоял, согнувшись, словно припадая к земле, его правая рука свисала плетью держа горизонтальное к земле грязное, кровавое копье. Он, наклонил голову 90 градусов, смотрел своим единственным глазом прямо на членов совета. В вечернем сумраке казалось, что перед ними стоял настоящий циклоп. Его зеленый глаз с желтоватым белком и алыми прожилками лопнувших капилляров немного дрожал. Когда в темноте блеснула дужка арбалета, члены совета смогли различить уходящий силуэт человека, Шеренга решил, что отоспаться важнее. А возбужденный Картограф, ненавидевший себя за бездействие, распрямился и направился в глубь палатки.

Скинув с плеч рваную накидку, куда-то на стену палатки, я грохнулся, складывая ноги по-турецки, прямо на землю.

— …

— Картограф. Как прошел поход? — Разрывая неловкую паузу проговорили Орфен.

— Ужасно. — Я провел рукой по своему грязному лицу. Жутко хотелось спать, но желание действовать заставляло меня говорить. — Все погибли… Чертовы кошки.

— Кошки? — Лохматый тип выгладил удивленно.

— Противные мрази любящие поиграть с добычей. — Я продолжал смотреть на землю перед собой. — Мои лагеря были в их зонах обитания.

— Но… задание ты выполнил? — Орфен посмотрел на мою грязную котомку за спиной.

— Да. Дневники у меня. — Я достал несколько мятых книжек и предел Флаеру седевшему слева от меня.

— Зачем ты пришёл сюда? — Глухо сказал Титан. — Мог бы идти спать и утром бы доложил.

Я посмотрел в его глаза. Наверное, Титан увидел в них что-то, поспешив отвернуться. Я тряхнул головой прогоняя наваждение. Мертвые, обглоданные лица группы постоянно мелькали перед моим взором… всю дорогу.

— Я пришёл извиниться. Когда я вернулся в клан… я просто сидел и нехера не делал!

— Но твои занятия…

— Орфен. Сам знаешь, они никому не помогли. Я считал их благом! Но я просто тратил время! — Со злости я ударил кулаком в землю оставляя вмятину. — Я найду ту самую пещеру! Даже если придаться выходить за стену!

— Ты…

— Да, я! Я не дам нам погибнуть! — Я вдохнул полной грудью.

Я чувствовал, как в меня с каждым движением входит энергия, проходя по ногам она расходиться по всему телу, наполняя меня силой и решимостью. Не знаю наваждение ли это или что-то магическое… сакральное.

= Утром пришли ко мне трех людей которые хотят учиться. Мне без разницы кто это и ходят ли они на мои утренние занятия! Я расскажу им все что знаю о энергии и уйду из поселения. — Кивнув Орфену я поднялся.

Уже уходя, я вспомнил:

= Ах, да… Кто из вас мне даст консультацию по прокачки?

Голова болела. Каменный, пыльный потолок медленно плыл, захватывая с собой мои мысли. Уже несколько часов я не могу заснуть. Просто, не могу. Как только оказался в условно безопасном месте из головы не исчезают лица погибшей группы. Стоит погрузиться себя, и я снова стою посреди бойни, устроенной котами.

Когда открываю глаза, ловлю на себе редкие взгляды соклановцев, а чертовы руки не перестают дрожать. Еще эта гадкая привычка… когда я злюсь, или просто раздражён, я поворачиваю голову так, что мой единственный глаз оказывается прямо посреди лица для объекта раздражения. Причем делаю эта неосознанно! Наверное, сказывается мое жизненное зрение и долгое путешествие через лес… сознание снова поплыло.

Как же болит башка! Хочу уснуть и провалиться в спасительные объятия сна… почему я не могу уснуть. Я провел руками по лицу вытирая что мокрое сочащиеся из глаз. Слезы?

Я поднял руки к лицу. Нет. Кровь?

Мои руки были измазаны в чем-то темном, но во тьме я не могу различить в чем. Поднявшись, я зажёг лучину, трясущимися руками вылил в глиняную чашу немного воды из кувшина и попытался различить свое отражение. Все плыло. Подобравшись, я пододвинул стул и уже сидя смог различить что из пустой глазницы текла кровь. Темная, почти черная кровь оставляла длинную застывшую полосу.