В этих словах сквозило столько безнадежности, что лейб-гвардеец не нашёл в себе сил признаться в похожих сомнениях. Немного погодя, мужчина тяжело вздохнул и, подбоченившись, вышел из кареты.
Шалико последовал его примеру, но на полпути застопорился и снова ушел в мир грёз. Дзма встал посреди двора и, хмуря лоб и сжимая кулаки, думал. Слуги забрали кареты в конюшню. Глядя на брата, Давид всерьёз посчитал себя счастливчиком, потому что не был связан обязательствами ни с одной женщиной. Какой в этом толк?.. Одни только проблемы! И чем быстрее «юный Вертер» поймёт это, тем лучше для него.
– Знаешь, дзма, – начал он со вздохом и, подойдя ближе, приобнял молодого политика за плечи. – Возможно, то, что случилось сегодня, – это большой повод задуматься.
– О чём это ты? – неожиданно бойко отозвался Шалико.
– Дело в том. – Давид заговорил доверительным шёпотом, оглядываясь по сторонам, и от души потрепал юношу по кудрявой шевелюре, – что ни одна женщина в мире не достойна подобных страданий. Да на тебя взглянуть страшно! А ведь свет не сошелся клином на одной Нино.
– Прекрати! – Младший глубоко закатил глаза и поспешно тронулся с места.
– Хоть раз послушай, что тебе говорят старшие! – Капитан ещё раз окликнул влюблённого и догнал его, сделав несколько уверенных шагов. – Может быть, ты всё-таки зря отослал Натали?
– Если ты скажешь ещё хоть слово, то клянусь, что ударю тебя.
– Ты думаешь, наши родители не скажут тебе того же? Да, наш отец очень дружен с Георгием Шакроевичем, но если выбор будет стоять между его дочерью и тобой, то, конечно, мы выберем тебя!..
Молодые люди посмотрели друг другу в глаза и выждали слишком тяжелую для обоих паузу.
– Ты уверен, что она тебе нужна? – на свой страх и риск спросил лейб-гвардеец. – После Айдемирова у неё подмоченная репутация, теперь ещё и не подпускает тебя к себе. А вдруг он и правда?..
Шалико оказался человеком слова и выполнил свою угрозу. Давиду достался удар кулаком в нос, которого он настолько не ожидал, что не удержался на ногах. Потом он всё-таки поднялся, зарычал и навалился на брата с ответной агрессией. Драка, которой она стала свидетельницей, привела в ужас пацифистку Софико.
– Вай ме деда! Что вы делаете? Совсем рассудка лишились?!..
Пар валил изо рта младшей сестры, пока она кричала на братьев в надежде остудить их горячие головы. Они не слушались. В конце концов, она встала между ними живой стеной и отвесила каждому подзатыльник, грозясь скрутить их за уши и отвести к отцу. Шубка, впопыхах накинутая на плечи, чудом ещё на них держалась.
– Не смей говорить о ней в подобном тоне!.. – все пыхтел в гневе младший. – Мне не нужна другая, понимаешь? И никогда не была нужна!
– Какой же ты мне брат, если поднимаешь на меня руку из-за девушки? – не остался в долгу старший. На этот раз Софико чуть не пришлось столкнуть их лбами, чтобы привести в чувство.
– Я не откажусь от неё, понял? Ни за что на свете!..
– Ну и дурак!
– Это из-за меня она попала в эту историю с Айдемировым. Я во всём виноват!..
– Но что случилось? – вопрошала даико. – О ком вы говорите?
– Нино Георгиевна, – съязвил Давид, оборачиваясь к сестре. Шалико отвернулся, стараясь не смотреть на брата, – после плена у неё развился страх перед мужчинами. Она никому не позволяет даже обнять себя. Да-да, и нашему разлюбезному дзме в том числе!..
Княжна Циклаури ахнула, закрыв рот ладошкой, и сочувствующе посмотрела на среднего брата.
– Знаешь, почему ты упустил Саломею Георгиевну? – усмехнулся тот невпопад. Старший дзма значительно изменился в лице. – Потому что ты всегда ищешь лёгкие пути. Да я бы на твоём месте в лепёшку расшибся, но не позволил бы ей выйти за Пето Гочаевича! А ты не только сам струсил, но и меня подбиваешь?!
На этот раз Софико едва не получила нечаянный синяк под глазом, стараясь закрыть собой Шалико. Ещё никогда она не видела Давида таким разъярённым!..
– И это за всё хорошее! – истерично рассмеялся измайловец. – И это за всю помощь и поддержку, что я тебе оказывал. Я о тебе забочусь, пойми же ты, абдали67!
В ответ послышалось недовольное фырканье. Благоразумная младшая сестра значительно повысила голос:
– Знаете что? Вы оба перешли границы. Наговорили друг другу обидных слов, о которых потом будете жалеть. И я ни одного из вас не пожалею, так и знайте!..
Братья разошлись по разные стороны, тяжело переводили дух и враждебно косились друг на друга, но мешать лекции Софико не решались. Вот уж кто был страшен в гневе!..
– Вам лучше не попадаться друг другу на глаза, пока не придёте в себя.
– С радостью, – охотно подхватил старший брат и, поправив воротник шубы, отправился в дом. – У меня нет желания разговаривать с «изнеженными дипломатами».
Последнее высказывание, которое он, наверняка, позаимствовал у Игоря Симоновича, пришлось очень к месту. Шалико не опустился до ответной колкости, но, когда Давид скрылся, ещё долго прожигал дверь взглядом.
