– Господа, – заговорил армянин. Правда, очки он стал носить элегантнее и немного поднабрал веса. – Пожалуйста, оставьте в стороне все любезности. Сейчас это ни к чему. Я пришёл сказать, что мы… напали на след.
Дамы ахнули, разом поднявшись с места господа обступили его со всех сторон и закидали вопросами.
– Как вам это удалось? – первым спохватился Георгий. – Кто вам сказал?..
– Ваш кучер оказался довольно слаб морально, – лукаво покряхтел пристав. – Немного надавили на него, и он раскололся, как орешек.
– И где? Где они её прячут? – отозвался Шалико, почти запинаясь.
– В горах Ахалциха. Довольно уединенное местечко, должен признаться. Придётся поплутать немного, но Нино Георгиевну мы найдём. Я обещаю вам!
Все облегченно выдохнули, а Арсен Вазгенович обернулся к младшему князю Циклаури и, сощурившись, покачал головой.
– Как же вы упустили её, молодой человек?! – зацокал языком мужчина. – В юности вы были так дружны. Я хорошо это помню!
Шалико стыдливо зарумянился, подумав, что пристав не раз заставлял его краснеть в своём присутствии. Будучи неопытным юнцом, он, помнится, и не так розовел перед ним! Сколько теплых воспоминаний его связывали с этим человеком?!.. И… с Нино.
– Один раз упустил, а во второй будет осмотрительнее, – вступился за брата Давид и похлопал того по спине. – Поезжайте сию же минуту. Я останусь с женщинами и буду ждать от вас вестей.
– Я тоже поеду, – решительно выступил Игорь. – Я не оставлю сестрёнку в беде.
– Значит, отъезжаем, – подвёл черту армянин. – Пойдёмте, я покажу вам дорогу…
Георгий и Игорь без промедлений двинулись за приставом, а Шалико в последний раз взглянул на Наталью. Перехватив его взгляд, она вполне естественно улыбнулась.
– Иди же, – прошептала она, смеясь. – Спаси её! Она ждет.
Он послал Богу молитвы об её благополучии и, не ведясь на насмешливую ухмылку Давида, вышел из гостиной вслед за другими мужчинами.
Ахалцихский уезд соседствовал с Ахалкалакским и тоже во многом был армянской землёй. Выбор этого места Айдемировым можно было бы оправдать его непредсказуемостью, но на тот момент четверо путников радовались тому, что дорога не заняла много времени. Арсен Вазгенович не без иронии поглядывал на нетерпеливых отца, зятя и возлюбленного Нино и изо всех сил подгонял свою лошадь, чтобы поспеть за ними. Замечая воодушевление на их лицах, он немного жалел о том, что так сильно обнадёжил их. А вдруг что-то пойдёт не так?..
– В этих местах очень холмистые горы, – заметил Игорь Симонович, чей конь недовольно ржал на поворотах. – Ну и глушь!..
– Глушь или нет, а он всё равно не спасётся от нашего гнева, – поддержал зятя Георгий, который по старой памяти прекрасно держался в седле. Шалико молчал и упрямо разглядывал бесчисленные аулы, а один раз чуть не навёл свою лошадь на пастбище овец. Армянский пастух звучно выругался им в спину и удостоил молодого князя Циклаури не очень приличным жестом, от которого остальные мужчины прыснули со смеху.
– Что ж! – горько вздохнул юный князь. – Скоро не останется человека, перед которым я не виноват.
Шалико сказал это, выглядя таким несчастным, что старый Джавашвили невольно заслушался. Когда сидзе поравнялся с ним, Георгий увидел, что и Игорю пришлось по вкусу смятение молодого человека. Но будет ли этого достаточно, чтобы вернуть их потерянное расположение?..
Стоял полдень, когда Арсен Вазгенович объявил, что они почти доехали. Игорь предусмотрительно взял с собой дуэльные пистолеты, поправил свой на поясе, а другой молча протянул Шалико. Тот принял его, не раздумывая, и глубже засучил рукава.
– Изнеженные дипломаты умеют стрелять? – иронично хмыкнул бывший актер.
– Изнеженные дипломаты умеют и не такое, – без промедлений ответил тот и пустил свою лошадь галопом.
– Старайтесь не шуметь. Помните, что наш козырь – внезапность. Мы должны застать их врасплох! – наставлял пристав, пока они вплотную подходили к хижине. Он заправил полы пальто в штаны, чтобы те не мешали при беге, и сообщники последовали его примеру. Господа привязали лошадей и коня Игоря возле дерева во дворе и, крадучись, пошли за армянином.
Домик, к которому вывел их Арсен Вазгенович, смотрелся крайне невзрачно. Зимнее солнце стояло высоко в небе и слепило им глаза. Крышу, перекошенную на одну сторону, давно пора было красить. Куры и коровы паслись во дворе, кукарекая и мыча, а их корм хрустел под ногами. Георгий, чей шаг оставался тяжёлым, наступил на треснувший сучок, за что все дружно на него шикнули.
– На счёт «три» врываемся в дом, – предложил Шалико, когда они обошли хижину стороной и очутились у запасной двери. Он заметно нервничал, а дыхание участилось, как никогда. Самодовольная физиономия Айдемирова мелькала перед глазами всё отчетливее, и, чем ближе он подходил к Нино, тем сильнее его мучило желание расквитаться скорее с её обидчиком.
– Я прикрою, – поддакнул Игорь, и Шалико горячо обрадовался тому, что зять Джавашвили не стал спорить. Наверняка, муж Тины видел, как он мечтал разнести в щепки этот дом и вызволить Нино из беды… первым. Из-за кого же ещё она в неё попала?!..
