И, если бы она не предприняла этой отчаянной попытки, он и дальше сдерживал бы себя, сжимая всю волю в кулак. Его стойкость вызывала настоящее уважение!
Помнится, когда он делал ей предложение, то тоже вёл себя сдержанно и почтительно, и сейчас – перед официальным объявлением помолвки – будущие супруги переживали те памятные минуты ещё раз. Да и все их сцены наедине – как сейчас, в саду, или в уединении на балу в Тифлисе, где произошло признание, – были похожи одна на другую. Стену Пето оказалось не так-то легко проломить, но тем сладостнее для Саломеи становилась мысль, что когда-нибудь ей всё-таки удастся это сделать.
Медленно отстранившись, она увидела, как он тепло ей улыбнулся, после чего взял за руки и с нежностью поцеловал их. Княжна почувствовала себя безгранично счастливой.
– Когда я увидел тебя в том салоне в Петербурге, – заговорил он смущённо, когда смог собраться с мыслями, – то подумал, что ты – самая красивая девушка, которую я когда-либо видел…
– Не стоит, – растроганно улыбнулась она, когда увидела, как он краснел и запинался. Наверняка он ещё ни одной девушке не говорил подобных слов!..
Саломея с горечью думала о том, чтó её жениху пришлось пережить под негостеприимной крышей собственного дяди. Вечные упрёки, побои от братьев, скандалы из-за скудного содержания… Неудивительно, что он так отчаянно закрывался ото всех (и даже от неё!) в своём узком маленьком мирке. Пето никогда не знал настоящей, искренней любви, и впечатлительная невеста загоралась от мысли, что именно ей выпала честь показать ему это светлое чувство во всей красе.
Ей самой, конечно же, повезло гораздо больше. Она рано потеряла мать, да и в обществе слыла холодной, высокомерной особой. Но зато Саломея считалась любимицей тётки, с братом Вано сошлась ближе, чем с Тиной и Нино, а отец никогда не скупился ни на один из дочерних капризов, будь то блажь самой Саломеи или какой-либо из её младших сестёр. И теперь, впитав в себя их любовь, княжна мечтала, что разукрасит его мир всеми цветами радуги и станет для него единственной и неповторимой. Ах, как это романтично!..
– Я решил!.. – гордо продолжил Пето, и в его глазах появились смешинки, которые заставили Саломею мечтательно вздохнуть, – что, если я когда-нибудь женюсь, то только на этой девушке.
– И ты почти добился своего…
– Я решил, что мы с тобой станем настоящими друзьями, соратниками, спутниками по жизни!
«И возлюбленными, – стыдливо подумала барышня. – И настоящими возлюбленными!»
