– А тебе не кажется это несколько странным?.. Твой друг ни разу не упомянул свою семью и за все восемь лет, что вы знакомы, никогда не называл города, в котором родился?
– Нет. Ведь я тоже не распространялся о подобных вещах.
– Это неестественно, Мерль. Ты вырос в необычном месте, о котором просто не можешь говорить. У тебя есть серьезные основания избегать этих вопросов и переводить разговор на другое. Похоже, что и у него тоже. А кроме того, когда ты сюда прибыл, ты же не знал, как ведут себя здешние люди. Неужели тебя никогда не удивляла скрытность Люка?
– Конечно, удивляла. Но он с уважением относился к моему нежеланию обсуждать некоторые темы. Можно сказать, что мы заключили нечто вроде молчаливого соглашения.
– А как ты с ним познакомился?
– На первом курсе университета, у нас часто совпадали лекции.
– И вы оба оказались в чужом городе, где у вас никого не было. Вы подружились с самого начала…
– Нет. Мы почти не разговаривали друг с другом. Я считал его высокомерным ублюдком, возомнившим о себе невесть что. Иными словами, мне он страшно не нравился, да и я ему тоже.
– Почему?
– А он думал то же самое про меня.
– Значит, прошло некоторое время, прежде чем вы сообразили, что ошибаетесь?
– Нет. Мы оба были совершенно правы. Мы стали пытаться вывести один другого на чистую воду. Если мне удавалось сделать что-нибудь… особенное, он старался превзойти меня. И наоборот. Мы дошли до того, что занимались одними и теми же видами спорта, назначали свидания одним и тем же девушкам, изо всех сил бились за высшие оценки.
– А потом?
– Где-то в процессе нашего соперничества возникло уважение. Когда мы оба вышли в олимпийский финал, что-то произошло. Мы вдруг принялись хлопать друг друга по спине и смеяться, а потом отправились вместе обедать и проговорили ночь напролет, и тогда он заявил, что ему на Олимпиаду глубоко наплевать. Я сказал, что и мне тоже. Люк просто хотел доказать, что он лучше, но теперь ему все равно. Он понял, что мы оба молодцы и его это вполне устраивает. Я чувствовал абсолютно то же самое и немедленно сообщил ему об этом. Именно тогда мы и стали друзьями.
– Бывает, – произнес Билл. – Такая немного странная дружба. Только в определенных областях.
Я рассмеялся и сделал глоток пива.
– А разве у других иначе?
– Лишь поначалу. Впрочем, порой так остается навсегда. Ничего ужасного в этом нет. Просто ваши отношения показались мне… ну, удивительными, что ли… не как у многих.
– Может быть, – медленно проговорил я.
– И все равно бессмыслица какая-то получается. Два парня становятся лучшими друзьями – и при этом не рассказывают друг другу о своем прошлом.
– Наверное, вы правы. И что же это означает?
– Ты ведь не обычный человек.
– Нет.
– Я думаю, Люк тоже.
– Ну и кто он в таком случае?
– А это уже твоя область.
Я кивнул.
– И еще, – продолжал Билл, – меня кое-что беспокоит.
– Что?
– Этот парень, Мартинес. Он последовал за вами, остановился, когда остановились вы, подкрался и открыл огонь. За кем он охотился? За обоими? Его интересовал Люк? Или, может быть, ты?
– Не знаю. Не могу сказать, в кого был сделан первый выстрел. А потом он стрелял в Люка – потому что Люк перешел в наступление, и Мартинесу пришлось защищаться.
– Точно. Если бы он был «Т» – или агентом «Т», – зачем бы ему тратить время на тот разговор с тобой в баре?
– У меня возникло ощущение, что он затеял его лишь ради своего последнего вопроса – знает ли Люк что-нибудь про Амбер.
– И твоя реакция навела его на мысль, что Люку что-то известно.
– Ну, похоже, кое-что он действительно слышал… судя по тому, что он сказал мне в самом конце.
– Но ведь Люк не из Амбера, верно?
– Ни разу о нем не слышал, когда жил там после войны. А уж лекций по генеалогии мне прочитали целую кучу. Мои родственники сильно напоминают кружок по рукоделию, когда дело доходит до наведения порядка в этих вопросах – они гораздо менее аккуратны, чем жители Владений Хаоса, – не могут даже решить, кто из них самый старший, поскольку некоторые родились в соседних временных потоках… Зато они очень тщательно…
– Хаос! Точно! У тебя ведь не очень нежные отношения с родственниками по той линии! А не может быть?..
Я покачал головой:
– Исключено. О тамошних семьях я знаю все до мельчайших подробностей. Думаю, я знаком практически со всеми, кто умеет манипулировать Тенями и путешествовать в них. Люк к их числу не относится и…
– Подожди минутку! Во Владениях Хаоса тоже есть люди, которые обладают способностью передвигаться в Тенях?
– Да. Или, оставаясь на месте, получать из них самые разные вещи. Ну, это как бы наоборот…
– Мне казалось, что только тот, кто прошел Огненный Путь, обладает этим даром?
– У них есть некое аналогичное место, они называют его Логрус. Это такой хаотический лабиринт. Постоянно меняющийся. Очень опасный. Он даже способен на время нарушить баланс сознания. Оказаться там – мало радости.
– И ты с ним справился?
– Да.
– И с Огненным Путем тоже?
Я вспомнил, как это было, облизнул губы.
– Да. Он чуть меня не прикончил. Сухай думал, что я там погибну, а Фиона считала, что с ее помощью я смогу пройти. Я был…
