…Воз по-прежнему оставался на том же месте. Хотя рак добросовестно пятился назад, щука изо всех сил тянула в воду, а лебедь в поте лица рвался в облака. Всем троим приходилось нелегко, зато они были при деле.
Но вот однажды ночью местные хулиганы перерезали постромки и скрылись.
Едва рассвело, рак привычно попятился назад, щука, изогнувшись, рванула в воду, а лебедь замахал белыми крыльями.
И рак, ничего не понимая, полетел в воду. Щука, не успев толком обалдеть, по самый хвост увязла в речном иле. Лебедь испуганно взмыл в облака. Воз, предоставленный сам себе, укатил.
Теперь все трое часто встречаются в одном водоеме. Лебедь опустился и здорово сдал. Щука на нервной почве жрет всех подряд. А в глазах рака временами появляется прямо-таки человеческая тоска по большому настоящему делу.
В семье Окунько — четверо. Окунько-отец, Окунько-мать, Окунько-сын и Окунько-пес. Симпатичный большой пудель. Перед сном его пошел выгуливать Окунько-сын, тринадцати лет.
Собаке надо расписаться у столбов, разок зависнуть у куста основательно. И вся прогулка. Однако их нет полчаса, час.
— Сколько раз говорил твоему обормоту: ночью собаку с поводка не спускать! Снова удрала! Придет, я ему всыплю! — обещает Окунько-отец.
— Ты его так запугал, он будет ходить, пока не найдет собаку! Или пока его не убьют! — отвечает Окунько-мать и начинает плакать.
Окунько-отец чертыхается, хлопает дверью, уходит искать собаку и сына. Ночь. Темно. На улице никого. Проискав час, Окунько-отец возвращается с тайной надеждой: пока его не было, сын с собакой вернулся. Жена радостно сообщает: собаки нет, но сын нашелся, пришел домой, и она отпустила его встретить отца. Окунько-отец орет:
— Ты в своем уме? Один нашелся — и того выпустила! Вот иди и сама ищи! А я ложусь спать, мне на работу!
Окунько-мать тихо плачет и уходит искать сына и собаку. Проходит полчаса. Нет ни собаки, ни сына, ни жены. Окунько-отец вскакивает с кровати, одевается и уходит, надеясь найти хоть кого-нибудь.
В это время к дому возвращается пес. Он нагулялся, наелся на свободе недозволенной дряни, флиртанул с дворняжкой, у него отличное настроение. Хвост гуляет сам по себе. Дверь парадной закрыта. Никого нет. Поделиться радостью не с кем. Пес начинает скулить, тявкать, наконец лает. Открывается окно, с бранью швыряют чем-то в собаку и попадают, потому что, взвизгнув, пес убегает в ночь.
Возвращается, никого не найдя, сын. Звонит, потому что ключей у него нет. По переговорному устройству в парадной никто не отвечает. Окунько-сын думает, что его решили наказать, и, обиженный, снова уходит в ночь.
В это время возвращается жена. У нее тоже нет ключей, она уверена, что муж дома. Звонит. Никто не отвечает. Окунько-мать понимает, что муж ушел искать и всех, очевидно, зарезали. Она садится на скамейку, рыдает. Возвращается окоченевший сын. Мать кидается к нему, обнимает. Подходит издерганный отец, мысленно похоронивший семью. Увидев жену и сына живыми, бросается к ним. Все целуются так, будто попали под амнистию. Окунько-отец начинает искать в карманах ключи. Подбегает пес. Радуясь, что наконец все вышли с ним поиграть, радостно выхватывает из рук отца ключи. В этот момент появляется кот. Он спешит на свидание. Ослепший от любви, кот сбивает пса с ног. Задетый за живое, пес с рычаньем бросается за котом. Окуньки, ползая на корточках в темноте, ищут ключи, шепотом выясняя, кто во всем виноват. Сходятся на том, что во всем виноваты коты. Если бы эти сволочи не шлялись по ночам, то Окуньки давно бы спали. Правда, отец ворчит, что если бы он тогда не женился, то спал спокойно пятнадцать лет подряд. На что жена возражает: если бы не он, она спала бы в совершенно иных условиях с другими людьми в центре города и не искала по ночам в лужах ключи. В это время мимо проходит милиционер. Останавливается. Спрашивает подозрительно:
— Что вы тут делаете в два часа ночи?
— Гуляем перед сном, — простодушно отвечает Окунько-отец.
Из темноты возникает Окунько-сын с большим чемоданом и возбужденно шепчет:
— Папа, смотри, что я нашел!
— Пройдемте, товарищи! — негромко говорит милиционер. — Только что две квартиры ограбили, там был именно такой чемодан. Идите вперед.
В милиции Окуньки все объяснили, их отпустили и пообещали: если увидят собаку, то приведут по адресу.
Измотанные Окуньки без ключей бредут домой. Около парадной, как ни в чем не бывало, сидит пес, в зубах у него ключи, около лап — сапог. На свету рассмотрели, — сапог ну точно как жены. Это удача! Запасной не помешает!
Вчетвером с сапогом поднимаются к своей квартире. Дверь открыта настежь.
То ли отец забыл закрыть, то ли именно их квартиру ограбили. Окуньки кидаются проверять свое. Слава богу, ограбили кого-то другого. Ложатся спать.
Часа в четыре ночи раздается звонок.
— Кто там? — спрашивает Окунько-отец.
— Милиция!
