— Почему скапливаемость, товарищи?
— Да вот черту провели среди бела дня!
— А какая организация проводила черту?
— В том-то и дело, что неизвестно! Вчера видели пограничников с девушкой. Может, границу переносят поближе к нам?
— Минуточку, товарищи! Разберемся! — сказал лейтенант и исчез.
На следующий день он вернулся с погонами капитана. Люди бросились к нему:
— Ну как наши дела?!
— Могу вас обрадовать, — сказал капитан. — Все в порядке. Ваш вопрос включен в повестку дня!
— Ну, а я что вам говорил?! — обрадовался мужчина в берете. — Ой, чьи-то головы полетят…
На следующий день, к обеду, подъехала черная «Волга», вышел мужчина, походил, посмотрел и сказал:
— До каких пор это будет продолжаться! Третий день люди стоят на улице — и ни тентов от солнца, ни трехразового питания! Не волнуйтесь, товарищи, будет и на вашей улице праздник!
Уже к вечеру приехала бригада артистов и совершенно бесплатно дала отличный концерт.
Вроде бы какой-то мужик ночью проводил сквозь черту за червонец. На него донесли. Мужика забрали за нетрудовые доходы. Порядок был восстановлен.
Как-то днем приехала специальная комиссия. Черту сфотографировали, замерили, взяли пробу грунта и со всем этим уехали в Москву.
Когда на небе собрались тучи, никто ничего не сказал вслух, но подумали все об одном: «Вдруг дождь смоет чертову черту!» Но когда после дождя выглянуло солнце, в отдельных местах черта проступила. Конечно, в образовавшиеся проходы можно было пробраться, но иди потом доказывай, — мол, были разрывы черты! Скажут: «А что вам помешало ее мысленно продолжить?»
Тут как-то проснулись, глаза протерли — а черты нет! Как корова языком! Асфальт ковыряли, царапали — нету! Кто стер? С чьего разрешения?
Один парень сдуру заорал: «Товарищи, айда, пока снова не выступила!» Его за руку: «Какая айда? Нам доверяют! Стерли границы, преграды, потому что это унизительно! Не те времена! Никаких запретов сверху. Все решаем сами на местах. Каждый должен сказать себе сам «нельзя»! Ну, что, рванем, как бараны? Или, как люди, будем стоять на своем?
Тут дружинники подошли.
— Граждане! Разойдитесь! Из-за вас ни пройти, ни проехать!
Толпа зашумела:
— Не имеете права разгонять! Не те времена! Руки уберите! Можем стоять где хотим, сколько хотим! Свобода стояния!
— Так у вас тут что, демонстрация?
— А может, и демонстрация! Имеем право!
— А что демонстрируете, если не секрет?
— Что хотим, то и демонстрируем! Мы долго терпели. Хватит!
Кто-то заорал:
— Ну вас к черту! Я ушел! У жены на балконе вторую неделю мужик в трусах курит! Не дай бог, дом подожжет!
— Стойте, юноша! — захрипел пенсионер с палочкой. — Я ходил на Колчака, на Деникина! Послушайте старика, не лезьте на рожон! Вот будет сигнал зеленой ракеты, — рванем! И нас никто не остановит!
Ровно в 13.00 приходит гора к Магомету.
— Вызывали?
— Вызывал. Присаживайся.
— Спасибо. Я постою.
— Садись, садись. Мне так удобнее.
Гора садится на краешек стула.
— Фу, какая ты большая! — Магомет вылезает из-за стола и, улыбаясь, идет к горе. Остановившись у подножья, он задирает голову и говорит: — Эй, как меня слышишь?! Самочувствие ничего?!
— Спасибо, ничего, — смущается гора и встает.
— Сиди, сиди! Жалоб нет? Склоны, расщелины — все в порядке? Снега зимой, солнца летом достаточно? Циклоны не беспокоят?
— Спасибо, — отвечает гора, — большое спасибо! — и снова встает.
— Да сиди ты, сиди! — Магомет смеется. — Значит, все хорошо. Жалоб нет… А я страшно рад тебя видеть, честное слово! Эй, меня отсюда слышишь нормально?
Гора смущенно кивает и смотрит вниз, на Магомета.
— Фу, какая большая стала! А я тебя вот такой помню, — Магомет машет рукой в сторону окна, на горную гряду. — Ну, ладно. Я зачем тебя вызывал? Не знаешь?! А чего пришла?! Ух, шутница! — Магомет грозит горе пальцем.
— Я правда не знаю! — пугается гора.
— «Не знаю, не знаю!» — передразнивает ее Магомет. — Такая здоровая, а не знаешь! Нехорошо получается!
Гора краснеет.
— Ну, ладно. Ничего страшного. Вспомню, вызову. А то сама заходи. Просто так! Без этих официальностей. Посидим, поболтаем. Ну, топай, а то у меня дела, — Магомет хлопает гору по хребту. — Да! Постарайся вспомнить, зачем я тебя вызывал! Не ставь меня в дурацкое положение. Раз вызывал, значит, я что-то имел в виду! Подумай на досуге, что именно?!
Гора бочком выходит.
Магомет садится за стол и долго смотрит на горную гряду за окном:
— Как я от всего этого устал! Их вон сколько, а я один! Хорошо еще, горы сознательные — сами идут к Магомету! А то пришлось бы Магомету идти к горе! Представляю, как нелепо бы это выглядело!
Магомет вздыхает и зачеркивает в календаре: «12.00 — вызвать гору».
Будучи настоящим мужчиной обращаюсь к главному модельеру московского Дома моделей товарищу Зайцеву от имени всех женщин. К тому самому Вячеславу Зайцеву, который не стесняясь заявляет, какие сочетания носить в этом сезоне и по телевизору на сногсшибательных дамах показывает, а наши жены, матери и сестры, во сне примеряя, кричат нехорошими голосами.
