Карусель душ полностью

Он моргнул, глядя на меня в явном шоке. Я не винил его. Затем медленная улыбка растянула его губы, злоба моего друга-обманщика вернулась в его глаза. Я ухмыльнулся в ответ, потому что мы оба знали, что это значит.

— Значит, мы делим ее, — сказал он. В его голосе не было ни намека на трепет.

Я кивнул.

— Мы делим ее, если это то, чего она хочет. Она все еще думает как смертная. Ее восприятие любви искажено и порочно. Всегда есть шанс, что она отвергнет это, даже если это то, чего действительно жаждет ее сердце.

— Это совсем не то, чего я ожидал от тебя, друг мой, — сказал Баэль, подбрасывая монету в воздух и помахивая перед ней рукой, но только для того, чтобы она растворилась в воздухе.

Я усмехнулся.

— Я устал отказывать себе. Возможно, я ждал ее. Притяжение ее души было подобно магниту. Влечение к ней росло с каждой секундой, пока она оставалась на Карнавале.

Чего многие не знали обо мне, так это того, что это место было частью моей собственной души. Во многих отношениях продолжением меня самого. Я знал все, что происходило в этом мире. Я мог чувствовать души, когда они входили, и я оплакивал их, когда они уходили.

В этом мире было много богов, и некоторые из них разделили мою судьбу. Чистилище было бесконечным, и мне выпало уникальное удовольствие наблюдать за его частью.

Когда Мория Лаво вошла в мое царство, мне показалось, что мое призрачное сердце забилось в самый первый раз. Я чувствовал в ней родственную душу и планировал удерживать ее столько, сколько она захочет. Бабушка молилась о том, чтобы Лоа сохранил ее в безопасности, и я откликнулся. Я не думаю, что Аннет понимала, о чем просила. Сделка была заключена, и я собирался вечно оберегать ее внучку рядом со мной и в моей постели.

Я проснулась от раздражающего звука облизывания. Моя щека была влажной, и, когда я открыла глаза, я поняла почему. Лафайет стоял над моим лицом, облизывая мою щеку и тяжело мурлыкая. Я усмехнулась, протягивая руку, чтобы погладить его мех, и от моего прикосновения он потерся носом о мое лицо, как будто говоря «доброе утро», даже если технически здесь не существовало такого понятия, как утро.

Я все еще лежала в роскошной постели Баэля, и в комнате все еще царил полумрак от мерцающих теней. Свечи здесь, казалось, не тронуло время, потому что они никогда не догорали.

Я села, позволив Лафайету спрыгнуть с меня, и откинула кудри с лица. Я снова была одета, в легкое платье. На этот раз цвет был терракотовым, прекрасно сочетающийся с моими волосами. Это, должно быть, дело рук Баэля.

Полог палатки открылся, расшитая бисером занавеска, висевшая перед ней, раздвинулась, и внутрь вошли Баэль и Теодор. Тео был одет, как обычно, во все черное: пиджак на голой груди, увешанный пятью или около того длинными ожерельями, черные брюки, без обуви и модная трость, которая на самом деле ему не понадобилась для ходьбы. Сегодня он тоже был в шляпе, а вокруг талии свободно болтались подтяжки.

Трахни меня… Эти мужчины были до смешного красивы.

Однако Баэль надел другой фрак, на этот раз глубокого изумрудно-зеленого цвета. И снова без рубашки под ним, в черных армейских ботинках на шнуровке, которые он любил носить со своими узкими кожаными брюками. Он был весь в ожерельях, пирсинге и забрызган блестками. На ком угодно, только не на нем, это выглядело бы безумием. На нем безумие, казалось, смотрелось идеально.

Баэль нес поднос с чайными чашками и стеклянным заварочным чайником, и когда он шагал по комнате, за ним тянуло табачным дымом. Во рту у Тео была изогнутая трубка, руки он держал в карманах, когда неторопливо направлялся ко мне.

Я не могла не чувствовать себя немного напуганной этими двумя. То, как они привлекали внимание одним своим присутствием, было ошеломляющим, но в то же время соблазнительным. Я хотела взобраться на них и ускакать навстречу несуществующему закату. Возможно, у меня была небольшая проблема с влечением к вещам, которых я немного боялась. Это была рабочая теория, но я начинала в нее верить.

— Доброе утро, Дорогая, — сказал Баэль, ставя поднос на прикроватный столик рядом со мной. — Надеюсь, ты хорошо выспалась.

Теодор ничего не сказал, но его пристальный взгляд впился в мой, словно пытаясь прочитать каждую мысль, которая приходила мне в голову.

— Я так и сделала, — нерешительно ответила я, прежде чем взять одну из чашек с подноса и отхлебнуть из нее. Это был «Эрл Грей» со вкусом лаванды и шоколада.

Баэль сел с одной стороны от меня, в то время как Теодор занял позицию с другой. Лафайет без колебаний запрыгнул Баэлю на колени. Баэль щелкнул пальцами, и в его руках появилась чашка чая, исчезнувшая с подноса рядом со мной.

— Как ты вообще это делаешь? — Спросила я, хмуро глядя на его руки.

Баэль рассмеялся над моим вопросом и наклонился ближе, его губы почти касались моего уха.

— Коммерческая тайна, — прошептал он, прежде чем отстраниться и подмигнуть.

— Выпей, — сказал Теодор. — Сегодня нам нужно сделать кое-что важное, и я не хочу терять время.

Баэль закатил глаза, но мой интерес внезапно возрос.