Карусель душ полностью

Я кончиком пальца вырезала кровавую мясистую букву «М» у него на лбу, кровь потекла по его бледному лицу, когда он закричал от боли. Его пальцы вцепились в мою руку, которая была обернута вокруг его горла, но я ничего не почувствовала. Когда я закончила, ярко-красная рана занимала весь его лоб, как клеймо.

«M» для убийцы. «M» для Мории.

Я не хотела убивать его. Это было бы слишком просто. Он не заслуживал такого быстрого окончания всего этого. Он заслужил гнить за то, что натворил, до конца своей долгой жизни.

Его страх был настолько осязаем, что, казалось, он заполнил все четыре угла нашей ванной; даже в моем бессмертном состоянии я чувствовала ужас Остина, исходящий из каждой поры его тела. Этот страх сделал его светлые волосы ярко-белыми, пока он не стал похож на сумасшедшего. Его кожа была пепельного цвета, а глаза налились кровью, в одно мгновение став молочно-белыми и незрячими. Я понятия не имела, как я это делаю, но это было так, словно я пожелала это, и оно просто произошло.

— Тебе никто никогда не поверит, — хрипло прошептала я ему в лицо, позволяя своему холодному, призрачному дыханию обдать его лицо, когда он отпрянул от меня. Я рассмеялась, когда он испачкался, и моча образовала лужу на полу ванной, смешавшись с моей кровью.

Когда он ослеп, побелел и захныкал, я с силой швырнула его на пол. Его голова с приятным стуком ударилась о стену.

С меня хватит. Вот и все. Я никогда больше не позволю этому монстру преследовать меня. Он был отбросом. Он больше не был никем.

Я в последний раз отошла от Остина и прошла прямо сквозь зеркало в ванной, не оглядываясь. Я оставила его в ванной, в месиве из рыданий, крови, пота и страха; последнее напоминание самому себе, что он трахнулся не с той женщиной.

В мгновение ока я снова оказалась в затемненной комнате с зеркалом за спиной. Баэль и Теодор ждали меня, их лица освещало фиолетовое сияние веве. Позади них, к моему удивлению, стояли Элли, Тони, Рой и Рекс. Они зачарованно смотрели, как я подхожу ближе, и улыбались мне. Элли подмигнула, как гордая сестра, а клоуны торжествующе вскинули кулаки. Мои друзья. Моя новая семья. Непостижимое счастье наполнило всю мою душу при мысли о том, что я проведу остаток своего существования среди этих душ.

Я крепко обвила руками шею Баэля, когда он поцеловал меня в макушку.

— Ты сделала это, моя любовь, — сказал он, и в его голосе прозвучала гордость. — И теперь ты никогда меня не бросишь. — Он схватил меня за щеки и отстранился, его голубые глаза метались между моими. — Скажи, что ты никогда меня не бросишь.

— je t'aime, Bael St Claire (я люблю тебя, Баэль Сент-Клэр), — сказала я ему в губы, отвечая на поцелуй. — Я никогда не уйду.

Он поцеловал меня раз, другой и третий.

— je t'aime, je t'aime, je t'aime, my blue girl (я люблю, я люблю, я люблю, моя грустная девочка). — Это было обещание, и я ему поверила.

Баэль отступил в сторону и жестом пригласил Теодора подойти ближе. Он улыбнулся мне, его черные как смоль глаза были полны обожания, гордости и удовлетворения. Гнев, который кипел у него внутри, исчез.

Он протянул руку и нежно заправил прядь волос мне за ухо, затем взял обе мои руки в свои и нежно поцеловал каждую костяшку пальцев, одну за другой. Закончив, он спросил:

— Ты доверяешь мне, моя жрица? — Я даже не колебалась, прежде чем кивнуть. Я действительно доверяла ему. Я полностью доверила ему и Баэлю свою загробную жизнь. — Повернись, — сказал он, бросив взгляд через мое плечо, в его глазах появился озорной блеск.

У меня перехватило дыхание, когда я в замешательстве нахмурилась, но послушалась, веря, что у него была веская причина. Когда я повернулась к зеркалу, которое когда-то отражало жизнь, которую я оставляла позади, я ахнула и нерешительно шагнула вперед. Я несколько раз моргнула, как будто изображение, отраженное от меня, могло исчезнуть и все вернулось бы в нормальное русло.

Но оно не исчезло. Вместо этого я подошла ближе к зеркалу, слегка вытянув руку, мои губы изогнулись в довольной улыбке, потому что прямо под моей карамельно-коричневой кожей был светящийся фиолетовый череп, точь-в-точь как у Теодора, а в моих разноцветных глазах было море бесконечных звезд и галактик, которые я носила внутри себя.

Впервые за все время своего существования я почувствовала себя могущественной.

Я была вечной и совершенно бесконечной.