Он не возражал, когда я вытащила его татуированный член, облизывая губы в предвкушении. Желание высосать его досуха внезапно стало непреодолимым. Он шагнул ближе, и я взяла головку его члена губами и нежно пососала. Баэль застонал, гладя меня по волосам.
— Вот так, детка, соси меня, пока я не наполню твое горло своей спермой.
Теодор вонзился в меня сильнее, яростно поигрывая большим пальцем по моему клитору. Я взяла член Баэля поглубже, покачивая головой вверх-вниз, проводя языком по нижней стороне его ствола. Его бедра подались мне навстречу, когда он трахал мой рот, постанывая и ругаясь по-французски.
— Кончай со мной, жрица, — приказал Теодор.
Не в силах больше сдерживаться, оргазм пронесся сквозь меня подобно урагану экстаза, оставляя блаженство растекаться по каждому дюйму моего тела, пока не остались только звезды, которые сверкали за моими плотно закрытыми веками. Все мое тело содрогалось, бедра тряслись от желания обхватить бедра Теодора, но я не могла пошевелить ими, так как все еще была привязана к месту толстой веревкой.
Стенки моей киски сжались вокруг его члена, сжимая его, как тисками. Он хрюкал и рычал себе под нос, когда его бедра толкались в меня, его член пульсировал, когда горячая сперма заполняла меня. Он продолжал жестко трахать меня, пока жидкость вытекала из меня.
Баэль вслед за Теодором перешел через край, изливаясь в мое горло. Я жадно проглотила его, наслаждаясь горячим, соленым вкусом на языке. Его голова откинулась назад, он крепко зажмурился и застонал, когда его тело задрожало. Его пальцы погрузились в мои кудри, крепко сжимая меня, пока я высасывала все до последней капли из его яиц.
Теодор медленно вышел, оставив меня разинутой и пустой, в то же самое время, когда Баэль убрал свой член из моего рта. Я облизала губы, чувствуя, как единственная капля спермы стекает из уголка моего рта.
Баэль наклонился и захватил её языком, застонав от восторга.
— Ты хоть представляешь, насколько ты восхитительна? — спросил он меня, затаив дыхание.
Теодор подошел, чтобы отвязать мои бедра от качелей, и я чуть не расплакалась от того, какое облегчение почувствовала, когда они освободились. Мои мышцы напряглись, когда он осторожно опустил каждую ногу, с заботой и благоговением.
— Если она этого не сделает, тогда, я полагаю, нам лучше потратить следующую вечность, показывая ей это, — сказал Тео. Протянув руку, он погладил мою щеку ладонью. Такой мягкий и нежный, в отличие от того, как жестоко он трахал меня всего несколько минут назад.
Баэль опрокинул мне в рот бокал «Эйфории». Было трудно удержать его от расплескивания из-за того факта, что в данный момент я лежала вверх ногами на краю его кровати, в то время как Теодор массировал мои босые ноги.
Музыка играла из старого фонографа, который Баэль установил в углу своей палатки, и мы чередовали танцы под успокаивающий джаз, жесткий трах и безделье, абсолютно ничего не делая. У меня болело все тело, но у меня было предчувствие, что это пройдет после того, как я отпущу свою жизнь в реальном мире.
— Значит, я буду бессмертна? — Спросила я, пытаясь проделать тот маленький фокус с монетами, который всегда проделывал Баэль. Я роняла эту чертову штуку себе на лоб по меньшей мере дюжину раз, но была полна решимости.
— Ты не можешь быть бессмертной, если ты мертва, — сказал Теодор с легким смешком. Он провел большим пальцем по подошве моей правой ноги, и я застонала от того, насколько восхитительно это ощущалось. — Так что технически, нет. Но твоя душа перейдет в следующее состояние существования. Ты по-прежнему состоишь из той же энергии, которая дала тебе жизнь, только теперь тебе не придется жить в рамках смертного тела.
— Так запутанно, — сказала я, качая головой, и перекатилась на бок. — Ты можешь просто сказать, что я собираюсь стать призраком. Теперь меня это не отпугнет.
Оба мужчины покачали головами. Баэль поставил графин с «Эйфорией» на приставной столик, прежде чем вернуться к кровати и запрыгнуть на нее, заставив меня подпрыгнуть. Он все еще был без рубашки, а его длинные волосы были взъерошены и растрепаны.
— Нет, — сказал он, подперев голову рукой и повернувшись ко мне лицом. — Ты не станешь призраком. Ты все еще будешь существовать в этом мире, даже если у тебя больше не будет физической формы. Призраки — это всего лишь отголоски прошлого. Души — это просто энергия, которая была переведена из одного состояния в другое.
Теодор кивнул, выпуская изо рта кольца дыма и попыхивая своей длинной трубкой. Дым пах землисто и сладко, и я поняла, что мне это нравится.
Я кивнула, наконец-то отказавшись от фокуса с монетой, и большим пальцем бросила ее обратно Баэлю. Он поймал её в воздухе и тут же начал катать по костяшкам пальцев. Я прищурилась, глядя на него, а он просто подмигнул.
Я перекатилась на спину и потянулась, подняв руки над головой. От этого движения шелковый халат, который дал мне надеть Баэль, приподнялся, узел распустился, обнажая мою грудь. Два мужских стона наполнили комнату, и я улыбнулась про себя.
