Борис понимал, что невозможно все время держать Феликса в стороне от ребят, но для первого раза увел его на дальний конец пляжа. Борис уже убедился, что Феликс, если ему показать, все запоминал точно. Зубы, например, он почистил с первого раза. Но плохо выходило, когда он начинал действовать самостоятельно.
Намыливая лицо, Борис зажмурился, а когда промыл глаза, увидел, что Феликс откусывает кусочек мыла.
— Выплюнь, это нельзя есть!
Но было уже поздно. Когда Борис залез пальцами в рот Феликса, мыла там не оказалось.
— Допрыгался, — сказал Борис. — А если у тебя живот заболит? Ведь твой живот и показать никому нельзя. Особенно — врачу.
— И не надо показывать, — ответил Феликс. — Она плохая девочка.
— Я тебе уже объяснял: она не плохая, она врач. Врач может даже сделать больно, а все равно для твоей пользы.
— Боря, мне не нужно два раза объяснять, — сказал Феликс.
— Зачем же ты ее девочкой зовешь?
— А это шутка, — пояснил Феликс.
— Какая шутка? — возмутился Борис.
— Ты разве забыл? Ты мне обещал потом объяснить.
— Только шуток мне еще твоих не хватало! Ты сначала научись соображать, что к чему! Тебе Палыч велел меня слушаться? Ты обещал?
— Я обещал.
— Тогда я тебе приказываю — никаких шуток. Понял?
— Понял, — послушно ответил Феликс. — А все-таки девочки лучше, чем старушки? Да?
— Лучше, — отмахнулся Борис. — Только не вздумай задавать такие вопросы старушкам. Старайся спрашивать только меня.
— Я стараюсь, — сказал Феликс. — Но ты не всегда отвечаешь. Когда ты не отвечаешь, мне хочется спросить у других.
На пляже уже почти никого не было. Опаздывать на зарядку на виду у всех Борис не собирался.
— Хорошо, — сказал он, собирая остатки терпения. — Я постараюсь отвечать на все твои вопросы. Но ты учти — я тоже не все знаю.
— Разве? — спросил Феликс. — А я думал, что все.
Сказано это было всерьез или в шутку, Борису раздумывать было некогда.
Зарядка прошла нормально.
За столом кроме Бориса и Феликса сидели еще две девочки. Вчера этих девочек не было. Наверное, они приехали рано утром.
Феликс, как только уселся за стол, уставился на них так старательно, что, будь у него четыре глаза, их тоже бы не хватило. Забыв о еде, он смотрел внимательно и неотрывно. Он не улыбался и не хмурился, а просто смотрел.
Нога Бориса под столом поехала вбок.
Честно говоря, девочки не слишком смутились. Это были закаленные девочки; им не раз приходилось выступать на районных и на областных соревнованиях; им уже пришлось пережить и свист и аплодисменты; на них были тренировочные костюмы из чистой шерсти; мальчишек они видели и не таких.
Да, не таких — видели. Но было что-то странное в серьезной внимательности этого парня.
Он не просто смотрел. Он смотрел так, будто хотел запомнить их на всю жизнь.
Сначала одна девочка, потом другая положили свои ложки на стол и переглянулись. Та, что была с короткими косичками, торчавшими вбок, спокойно спросила:
— Ну, что смотришь?
Борис придавил ногу Феликса посильнее. Это был намек, чтобы Феликс отвернулся и начинал есть. Но для Феликса это означало только приказ молчать. Он молчал, хотя ем у очень хотелось кое-что спросить.
Вторая девочка, с длинными волосами, пожала плечами.
— Разве не видишь? Мы ему понравились.
Это было выше сил Феликса. Он уже не чувствовал ногу Бориса.
— Вы мне понравились, — сказал Феликс, и изо рта его выплыл мыльный пузырь.
Девочки снова переглянулись. Это были заслуженные девочки, рассмешить их было не просто.
Пузырь тут же лопнул.
— Ты фокусник? — спросила девочка с косичками.
— Я Феликс, — ответил Феликс, и изо рта его выплыло два пузыря.
На этот раз пузыри не лопнули. Переливаясь радужными боками, они поплыли к потолку столовой. Девочки фыркнули. Но за остальными столиками пока еще ничего не замечали.
Феликс заулыбался. Ему было приятно смотреть на девочек. Но сейчас он видел, что и девочки смотрят на него с любопытством. Они проводили пузыри взглядами, и Феликс понял, чем он заслужил их внимание.
Быстро сообразив, что количество пузырей зависит от количества выдыхаемого воздуха, Феликс дунул изо всех сил. Цепочка пузырей сорвалась с его губ. Покачивая боками, искривляясь, увеличиваясь в объеме, радужные шары поплыли над головами юных спортсменов. Теперь уже смеялись и за соседними столиками.
Дежурный воспитатель, он же тренер по легкой атлетике, зашарил глазами по столовой. А счастливый Феликс, не понимая, какая нависла над ним угроза, все дул и дул, и пузыри вылетали из его рта сплошной цепочкой.
Тренер поманил Феликса пальцем. Феликс послушно подошел.
— Ты что, думаешь, в цирк приехал? — спросил тренер.
Все на минутку притихли, ожидая, как выкрутится этот незнакомый парнишка.
— Я думаю, что приехал в спортивный лагерь, — вежливо сказал Феликс.
В ответе Феликса было ровно семь слов. И ровно семь пузырей разбились о широкую грудь тренера.
Не будь над столовой второго этажа, ее потолок вполне мог подняться на воздух от хохота. Но тренер укрощал и не таких скакунов.
— Вон из столовой, — спокойно сказал он. — Подойдешь ко мне после завтрака.
