На высоте сто двадцать осталось всего два человека. Это было естественно, потому что группу подобрали из новичков.
На высоте сто тридцать остался один Феликс.
А дальше пошло: сто тридцать пять… сто сорок… сто сорок пять… сто пятьдесят.
Так и хочется написать, что Феликс взлетал в воздух, как птица. Но нет. Он перелетал планку в положении, которое можно назвать «положением сидя». Он поджимал колени к животу и нелепо размахивал руками. Он падал на песок то боком, то на колени. Но планка оставалась на месте.
Напрасно Борис подмигивал и строил гримасы, показывая, что пора остановиться. Но Феликс намеков не понимал. Ему нравилось прыгать. Ему нравился спортивный лагерь и все вокруг. Он был готов прыгать весь день.
Владимир Антонович не делал никаких замечаний. Это не имело смысла, потому что Феликс все выполнял неправильно. Но с каждой новой высотой он все более убеждался в том, что у мальчишки есть два важных качества: природная координация и отсутствие страха перед высотой.
С каждым новым прыжком Борис мысленно желал, чтобы планка слетела.
С каждым новым прыжком мрачнел Дегтярев. Успех Феликса он расценивал как личное оскорбление.
Наконец на высоте сто пятьдесят пять планка упала. Ребята захлопали в ладоши, поздравляя Феликса с нечаянной победой. Сердце Дегтярева сжалось от злости.
Оставив девочек, к месту прыжков приближался тренер. Он уже успел разглядеть кое-что издали.
— Хороший толчок, — сказал Владимир Антонович, кивая на Феликса.
— Я видел, — кивнул тренер. — И координация. Это от бога. Остальное ноль, если не считать пузырей. На сколько он тянет по толчку, как думаешь?
— Сто восемьдесят пять — сто девяносто. Это прямо сейчас.
— Похоже, — согласился тренер, — толчок, если честно говорить, не просто хороший, а уникальный. Подойди-ка сюда.
Феликс подошел к тренеру. Феликс улыбался. Этот человек ему нравился, потому что, как уже стало понятно, был повелителем девочек.
— Как тебя зовут?
— Феликс. Он думает, что меня зовут «деревня», но он ошибся, — сказал Феликс, показывая на Дегтярева.
Дегтярев чуть не взвыл. Немедленно отплатить доносчику он не мог, но мысленно поклялся сделать это при первой возможности.
— Ну, мы еще посмотрим, кто тут «деревня», — сказал Владимир Антонович и крикнул: — Перерыв! У кого есть закурить?
Ребята с недоумением переглянулись. Впрочем, недоумевали не все. Большой ум и большая злость могут совмещаться в одном человеке. Но у Дегтярева они не совмещались. Машинально он сделал шаг в сторону своей одежды.
— Дегтярев, подойди ко мне. С одеждой, пожалуйста.
— Обыскивать, что ли, будете? — мрачно спросил Дегтярев, когда до него дошло.
— Не буду, — сказал Владимир Антонович. — Сам отдашь.
Дегтярев молча достал из кармана брюк пачку «Памира».
— И спички.
— А спичек нет, — злорадно сказал Дегтярев. — Хоть обыщите.
— Мы тебе верим, — сказал тренер. — Но если я хоть раз увижу тебя с сигаретой, ты вылетишь из лагеря в тот же день. А сейчас иди поруководи. Видишь, без тебя в футбол никак не могут начать.
Это было правдой. Ребята ждали Дегтярева. Почему-то они уже знали, что тот хорошо играет.
— Ты откуда? — спросил Феликса тренер.
— Из лаборатории.
— Что значит из «лаборатории»? Из какой лаборатории?
— Из лаборатории Алексея Палыча.
Тот вопросительно взглянул на Владимира Антоновича.
— Он не из нашей школы, — сказал Владимир Антонович. — Но начальник мне говорил, что Алексей Палыч хлопотал за какого-то парнишку. Наверное, это тот самый и есть.
— Где ты живешь? — спросил тренер.
— Я живу в лагере.
— Я спрашиваю: где ты живешь вообще? Где твой дом?
— Мой дом у Алексея Палыча.
Борис, переживая, маячил неподалеку.
Разговора он не слышал, но понимал, что ничего хорошего ожидать не приходится. Решившись, Борис подошел поближе и поманил рукой Владимира Антоновича.
— Вы его не спрашивайте, — сказал Борис. — Он вам все равно ничего не скажет. Ни где живет, ни кто его родители…
Что говорить дальше, Борис не знал. Выручил его сам Владимир Антонович.
— У него дома случилось что-то неприятное?
— Просто жуть! — обрадовался Борис. — Жуткие неприятности!
— Понятно, — сказал Владимир Антонович, вернулся к тренеру и что-то шепнул ему на ухо.
— Ну, иди поиграй, — сказал тренер Феликсу. — Ты хорошо прыгал, мне понравилось. Теперь мы тебя будем учить прыгать не только хорошо, но и правильно.
— Сегодня этот парень развеселил всю столовую, — сказал тренер Владимиру Антоновичу. — Он пускал изо рта мыльные пузыри. Не слишком это похоже на человека, у которого дома трагедия. Тут что-то другое.
— Не трудно ведь выяснить и без него.
— Конечно, — согласился тренер. — Меня заинтересовал этот парнишка. Я выясню.
