Это было просто дежавю. Опять подземная база, и опять обвинения в оказании сопротивления.
– Я посмотрел ваше дело, – покачал головой Захаров, – вы уже отсидели за подобное преступление.
– Да, – подтвердил капитан. – Но на этот раз я официальное лицо, расследующее преступление. Ваша группа не имела никаких опознавательных знаков и, по всем признакам, пыталась помешать расследованию. Я предпринял действия для предотвращения вмешательства без серьезных потерь.
– Только юрисдикции на Титане у вас нет, и стрельба в официальных лиц у нас считается очень серьезным преступлением, – грустно заключил Захаров.
– Вообще-то Титан входит в юрисдикцию Федерации, – возразил капитан, – и эти территории тоже. Так что вмешательство в полицейское расследование является серьезным нарушением всех международных норм.
– Вы хорошо подготовлены, комиссар, – Захаров улыбнулся. Он имел довольно приятную белозубую улыбку. – Но Титан вышел из состава Федерации и теперь подчиняется внутренней администрации.
– Только этого никто не признал, включая оставшуюся часть Титана, – возразил капитан.
– Но для нас это особого значения не имеет, – возразил Захаров, – так как провинились вы на нашей территории и находитесь в нашей юрисдикции.
– Тогда понятно, – ответил капитан, – и что дальше?
– Вы признаете себя виновным, капитан? – спросил Захаров. – Если да, то наказание вам назначит Наставник, если нет, то вас ждет долгое судебное разбирательство.
Капитан задумался. Долгого судебного разбирательства ему не очень хотелось, но признавать свою вину в несуществующем преступлении тоже как-то смешно. С другой стороны, встреча с Наставником может быть довольно интересной. В любом случае, надо отсюда как-то выбираться, и чем быстрее, тем лучше.
– Я признаю, что открыл огонь по взводу десантников, препятствовавших полицейской операции, – капитан посмотрел на реакцию Захарова.
– В чем суть операции? – Захаров принял совершенно официальный тон, из чего капитан понял, что его признание записывается.
– Преследовали пиратов, похитивших груз с опасными биоматериалами, – капитан старался быть предельно точным и кратким. – Пираты последовали на Титан в попытке скрыться. Нам удалось перехватить груз на планете.
– Ваша акция была согласована с администрацией Титана? – опять официальным голосом спросил Захаров.
– К сожалению, пираты не предупредили нас заранее о направлении бегства, – решил съязвить капитан, – так что у нас не было времени на оформление официальных бумаг и дипломатических переговоров.
– Что находилось в контейнерах? – Захаров посмотрел в планшет перед ним.
«Интересно, насколько велика степень его осведомленности?» – подумал капитан.
– Секретные биоматериалы повышенной опасности. Мы перехватили их в результате сложной операции по борьбе с контрабандой генетически модифицированных биоматериалов, – капитан наблюдал за реакцией Захарова, но тот принял невозмутимый вид и проникнуть в его мысли было невозможно. – Материалы поставлялись в контейнерах неизвестной конструкции со сложной системой защиты. При вскрытии или просвечивании предполагалось срабатывание механизма, как мы предполагаем, взрывного устройства с довольно мощным зарядом. Так что контейнер представлял не только биологическую опасность, но и вероятность взрыва. Не исключено, что задействовано ядерное устройство. Контейнеры должны быть доставлены на базу биологической защиты для обезвреживания.
– У нас есть сведения, что устройство защиты имело термоядерные характеристики, – сухим голосом проинформировал Захаров.
Капитан внимательно на него посмотрел. Он не шутил. Такие сведения могли поступить только от Невидимых или Других. Даже у адмирала не возникло мысли, что контейнеры заминированы термоядерным зарядом.
– Нам об этом ничего не известно, – ответил капитан, пристально наблюдая за собеседником. – Можно поинтересоваться, откуда у вас такие сведения?
– Мы не раскрываем своих источников информации, – улыбнулся Захаров своей приятной улыбкой, из чего капитан понял, что официальная часть допроса закончилась. – Но мы им очень доверяем. А вот вам верить я не склонен. Что-то не все гладко в вашем рассказе, однако опровергнуть его нечем.
– И что дальше? Меня наверняка ждут на орбите, – капитан решил проверить, как далеко они готовы пойти. – Мне кажется, что будет неуместно организовывать дипломатический скандал или еще хуже, военное столкновение, из-за такого заурядного инцидента.
– Теперь это будет решать Наставник, – Захаров поморщился, видно, скандал вокруг инцидента начал раскручиваться. – Я бы с удовольствием вас потряс посильнее, так как не верю ни единому вашему слову, комиссар, но, к сожалению, Наставник принял другое решение. Рассмотрение вашего дела у Наставника назначено на завтрашнее утро. Так что у вас еще есть немного времени, чтобы подумать и начать говорить правду.
– Я непременно предамся размышлениям, господин старший помощник, – решил съязвить капитан, поднимаясь со стула, – но мне нечего добавить.
