– Виктор был моим другом, – тихо сказал я. – Почти единственным. Я ему обязан жизнью, если бы не он, в те полгода я бы вышел в окно.
– Ты все равно ничего не мог поделать.
– Я мог
– У тебя были какие-то успокоительные. Выпьешь сейчас?
– Нет. Страдать буду.
Мы раздраженно посмотрели друг на друга и вдруг неуместно заржали.
– Страдать у тебя хорошо получается, – согласился Райли. – Виктор – это ужасная потеря, – добавил он через минуту. – Такую потерю нужно оплакать. Но вообще, тебе пора уже перестать страдать и заново учиться жить. Мы все рядом. Как бы ты ни отталкивал нас. И мы хотим помочь.
– Спасибо! – Я искренне пожал его руку. – Правда, спасибо. Я учту это.
– Выпей таблеток.
– Не буду, – я слабо улыбнулся. – Все со мной будет хорошо. Но ты прав, оплакать надо. И попрощаться.
В холле он отстал, и я один поднялся к себе на этаж, зашел в комнату. Не включая свет, нащупал кресло, сел в него и закрыл лицо руками.
Физики несколько дней бились над перемещением какого-то тяжеленного ящика с кучей проводов. Он не давался никому: даже у Лео получилось перекинуть его не больше чем на пару десятков сантиметров. Я молча наблюдал за происходящим из кресла в углу лаборатории. В какой-то момент поймал себя на желании встать и помочь, но сдержался. Чего точно делать не стоило, так это перед вылетом еще раз сломать руку.
– Значит, возить часть оборудования и смысла нет, – раздосадованно отметил Райли после очередной неудачной попытки, – если справиться с ним не можем.
– Дай очки. – Я все-таки встал. – Покажи, что вы делаете.
Райли кивнул Лео. Когда мы зашли в лабораторию, она открыла разрыв нужного размера и потащила в него ящик. След от прибора дымкой потянулся в разрыв, но в какой-то момент, как порванная резинка, отскочил назад к прибору и схлопнулся в него. В этот раз ящик не сдвинулся даже на сантиметр.
Я хмыкнул.
– Ну-ка, давай еще раз.
Лео повторила свои действия. Я присел на корточки со стороны, куда должен был двигаться ящик. Сейчас у нее получилось получше, ящик ушел сантиметров на тридцать, и мне пришлось отпрыгнуть, когда он начал проявляться у меня перед носом.
– А попробуй открыть разрыв не перед ним, а под ним, пусть целиком исчезнет, а потом ты поправишь ему курс. Что под нами находится?
– Химическая лаборатория. – Лео смотрела на пол, будто видела сквозь него.
– Баночки-скляночки? – Я хмыкнул. – Пойдемте с ящиком на улицу?
– Нет, стойте. На корабле мы будем перемещать оборудование с лабораторной палубы, нужно понимать, как это происходит именно в условиях этажности. – Райли поднялся с места. – Сейчас я найду помещение, где будет безопасно уронить эту махину вниз.
Он кому-то позвонил и после короткого разговора покинул лабораторию.
Лео взяла мячик из корзины. Подержала его в руке, в следующий миг он исчез и секунду спустя, сильно стукнувшись о стену, прокатился по полу.
– Открывала вниз? – Я снова нацепил очки. – Покажи.
– Вниз, но что-то меняется. Я сейчас не смогла полностью удержать мяч на запланированном маршруте. Прежде чем ящик ронять, нужно на мелких предметах отработать.
Лео еще несколько раз уронила мяч в разрыв. Я наблюдал через очки, как открывается вход и мяч исчезает в нем.
– Ну вроде да, все верно делаешь. – Я снял очки и вернулся к своему креслу.
Лео позвала физиков и заняла их мячами.
Некоторое время я наблюдал за их действиями. Потом решил выйти покурить. Погода на улице стояла теплая, хоть и пасмурная. Я сел на крыльцо и, раскурив сигарету, пялился на парк, когда со стороны подземного гаража вышел Акихиро с какими-то сумками наперевес. Подойдя к крыльцу, он быстро и будто бы с облегчением сгрузил их на землю.
– Скажи мне, почему ты обходишь медблок по широкой дуге? – спросил Акихиро, протягивая мне руку, чтобы поздороваться. – У тебя разве никаких процедур не должно сейчас быть?
– Да кто их теперь знает, – я неопределенно пожал плечами. – Раньше была подготовка к операции, а теперь?
– Теперь тоже можем найти, что подготовить. Турбокаст еще мозоль не натер?
Я неосознанно почесал гипс, чем вызвал ухмылку врача.
– В общем, хорош дурака валять, зайди ко мне сегодня. Понял?
– Понял.
Виктор бы сказал: «Усек». Я печально вздохнул. Проводил Акихиро взглядом и остался сидеть на крыльце. В воздухе витала осень, дергая какие-то особенно тонкие струны души, отвечающие за ностальгию. Я снова уставился на парк, разглядывая яркие мазки разноцветных красок, которыми природа перекрашивала летний пейзаж в осенний. Скоро будет год с момента нашего возвращения из экспедиции и начала жизни в резервации. Как много всего успело произойти за это время, даже не верится, что все события уложились всего лишь в год…
Я полностью докурил сигарету и думал достать вторую, когда тренькнул коммуникатор. Щелкнув по браслету, я уставился на Райли.
– Мы на втором этаже. Приходи, – сказал он.
