– Точно нет. Не в порядке. Но думаю, врач мне не поможет.
Пробежав еще некоторое время, Лео снова отстала. Села на траву там же, где раньше, и терпеливо ждала меня.
Я понимал, что после длительного перерыва возвращаться к бегу надо постепенно, но со мной творилось что-то странное. Хаос и абсолютный сумбур в голове, еще и нервы разыгрались. В итоге, я добегался до спазма мышц на правой ноге и чуть ли не рухнул к ногам Лео. Пришлось прислониться к дереву, отдышаться и избавиться от судороги. Только потом мы смогли пойти к корпусу. Лео привычным жестом взяла меня под руку, чем вызвала очередную эмоциональную бурю.
– Ты тоже летишь? – спросил я, пытаясь отвлечься.
– Нет, я же не физик. Буду сидеть тут, смотреть в экраны. Не спать по ночам… – Лео сильнее сжала мой локоть. – Почему ты пропал? Перестал отвечать на сообщения и звонки.
– Был занят… – Я пожал плечами, надеясь, что голос ничем меня не выдал.
– Понятно.
Она отпустила мою руку и слегка отстала. Обиделась?
До корпуса дошли молча. Лео ушла на завтрак, а я, вернувшись в номер, порылся в аптечке, нашел успокоительные, которые мне выписывали еще в ЦИТО. Сейчас я сам себя не узнавал и хотел срочно прекратить эти эмоциональные качели. «Без сонливости и привыкания», – гласила хвастливая надпись на упаковке. Полностью проигнорировав указанную в инструкции дозировку, выпил сразу две таблетки.
Как и вчера, позавтракал я в одиночестве. Затем поднялся в лабораторию, где ребята тренировались в проходах через разрывы пространства – перетаскивали скафандры и какое-то оборудование. Получалось тяжело и не всегда.
– Наши способности как-то связаны с активностью мозга, – сообщил Райли. – Но механизм пока неясен. В экспедиции мы планируем использовать перемещения через разрывы пространства для установки оборудования в нужных точках вне корабля. И заодно помониторим сам этот процесс, возможно, на большом массиве данных удастся выявить закономерности.
– А зачем это делать именно с приборами? Не проще вынести их через шлюз, а эксперименты с мозговой активностью проводить на чем-нибудь попроще?
– Не-а. Некоторые приборы подключены к сети. Мы планируем протащить их через разрыв, оставив подключение.
– Ма-ги-я, – тут же оживилась Лео. – Давай покажу ему магнитолу?
– А, да, это забавно. Давай, – Райли улыбнулся.
Она вошла внутрь. Взяла старую магнитолу, какими сейчас никто уже не пользуется, и воткнула в розетку. Исчезла с ней и появилась с другой стороны препятствия. Теперь от розетки шнур шел в никуда, а потом из ниоткуда появлялся рядом с Лео, причем длина шнура была явно меньше, чем текущее расстояние от розетки до магнитолы. Лео нажала кнопку, и магнитола заиграла.
– Фокусники! – Я включил и замедлил запись. Как и с мячами, никаких следов или видимых действий на ней не было, только переход Лео через пространство.
– А так хорошо, как она, кто-то с этими пространственными разрывами управляется? – внезапно спросил я у Райли.
– Нет, – честно ответил он.
– А они все равно меня не берут! – Лео театрально развела руками.
– Лео, мы сто раз с тобой уже это обсуждали, – Райли немного раздраженно качнул головой. – Мы берем минимальное количество людей-многостаночников, которые, помимо манипуляций с предметами, могут снимать и оценивать данные с приборов, настраивать и ремонтировать эти приборы, умеют работать в открытом космосе и…
– Да поняла я, поняла. – Она отмахнулась от него и повернулась ко мне. – Поиграем в мячик?
Райли молчал.
– Нет, спасибо, – отозвался я.
Лео хотела что-то сказать, но Райли предостерегающе поднял руку.
Сонливости от несчастных таблеток действительно не было, но голова совершенно перестала соображать. Возможно, причина тому была в превышении дозировки. Поэтому я никак не мог вникнуть в претензию, которую мне предъявлял Ву.
– Как ты это допустил-то, раз участвовал в этом? – Он совал мне в лицо планшет с какой-то статьей.
– Погоди, в чем? – Я отобрал планшет, пытаясь сфокусироваться на тексте.
Мы сидели в лаборатории Ву. В ней было одно маленькое окошечко и три стены, занятые мониторами. Даже над дверью висел экран. На них были графики и таблицы с данными, по которым Ву, уже десять минут как, пытался мне что-то объяснить.
– Погоди, за кофе схожу, что-то не соображаю ничего. – Я отложил планшет.
– Да, ты сегодня какой-то заторможенный. К врачу, может, обратиться?
– Кофе будет достаточно.
Я прогулялся до кофемашины, которая пряталась в коридорной нише тут же на этаже. Долго тыкал в программы, не в состоянии ничего выбрать, в итоге подошел Ву и взял мне двойной эспрессо.
– Я считаю это профессиональным хамством, – сообщил Ву, пока мы возвращались в лабораторию.
– Сейчас разберемся.
Я отхлебнул кофе и сморщился. Все-таки я предпочитал вкус помягче, а сейчас разве что слезы из глаз не брызнули. В лаборатории Ву снова сунул мне в руки планшет, и до меня наконец-то стала доходить суть претензий.
– Погоди, это что, попытка доказать, что собранные вами данные неверны? – Я заржал, все еще не веря своим глазам.
