В уголках ее синих глаз на белом мелькнуло желтенькое, то набитое, что непременно бывает у всех, кто вырос в маленьких мещанских домиках на краях городских слобод. Алпатов сразу понял это желтенькое пятнышко в синем глазу...
И так он предал свою мать, кто всю жизнь работал только для детей и, когда оставалось время, всех уверял, что любовь розовая. Но как же объяснить ей, этой мещанке с желтеньким пятнышком в синем глазу, что он не Астахов, и не Алпатов, и не побочный сын?
- Да нет же, нет, - говорит он в отчаянии, - мать моя святая, она себе даже не позволяла думать об этом.
- Как же иначе?
Желтое пятнышко все растет и растет, еще момент - и будет смеяться мещанка.
Во что бы ни стало надо Алену спасать.
- Как иначе? - говорит он сурово. - Что же, вы думаете, и я вас за этим искал и стерег вас из года в год у пустого сучка?
- Нет, нет! Ах, что я сказала, что я сказала! Желтенькое пятнышко вдруг смыла слеза.
- Я вас совсем, совсем понимаю.
Какое великое счастье! Она единственная в мире теперь знает его тайну, и теперь он не один.
Она понимает, она не спрашивает, она знает, а для них пусть он будет Алпатов, племянник богатого купца Астахова. Это его теперь больше не будет задевать, рано или поздно он заставит их признать себя и без Астахова и без Алпатова, и потом, может быть, он и будет народным вождем.
Иван Астахов и виду не показал, что ему жалко расставаться с племянником, - раз тот решил достигать, надо достигать.
Но почему же дымок давно скрылся в степи, а он все смотрит в подзорную трубу? Дрожит труба в старой руке, опускается. Глаза падают на огромный чертеж человека с заглавием "Миросозерцание" и лучами во все стороны от "человека". Астахов берет загадочный лист, уносит к себе, расчищает место на своем столе, расстилает. Астахов - большой любитель всяких шарад и загадок, он догадается, непременно догадается. Вот только надо выпить, только одну рюмочку. Идет к шкапчику, отпирает, выпивает рюмку, возвращается. Нет! еще нужно рюмочку. Еще выпивает и больше не закрывает шкапчика. Что-то знакомое шевелится в памяти. Он роется в книжном шкапу, достает том энциклопедии, слю-кявя пальцы, долго перелистывает, наконец находит что-то, закладывает место, идет к шкапчику, захватывает с собой всю бутылку коньяку и, поставив ее на чертеж человека, принимается читать большую статью: "Миросозерцание".
ЗВЕНО ЧЕТВЕРТОЕ
БОЙ
ЗОЛОТАЯ КНИГА
У Алпатовых умерла старая няня, и это, казалось бы, такое незначительное событие совершенно переменило все планы Марии Ивановны Алпатовой и даже грозило расстроить приближение ее юбилейных лет.
