– Да ты что, Ян, я от ужаса и горя тогда совсем помешался. Все не верил, что деда больше нет. Он же меня вместо отца с матерью вырастил. Они ведь погибли в автокатастрофе, когда я совсем маленьким еще был.
Володька отвернулся. Видно, тяжелые воспоминания требовали выхода наружу. Он шмыгнул носом.
Мы с Маргошей тактично молчали и ждали продолжения рассказа.
Немного погодя Симаков-младший продолжил:
– Меня тогда еле в чувство привели, соседка этого Переплетчикова гадость какую-то в стакан налила и заставила выпить. Пахучая, жуть. Но трясти перестало.
– Наверняка, валерианка, ее мужики на дух не переносят, – вновь подала голос Марго.
– Володь, скажи, пожалуйста, а ты случайно не понял, что-то пропало у Переплетчикова, ну, скажем, какие-нибудь раритеты – картины, книги, драгоценности, может быть? – спросила я.
– Да вроде бы и нет и да. Я толком не понял. Да и не до того мне было тогда… Я как в тумане был… Почти ничего не соображал от горя. Потом меня несколько раз вызывали в полицию, задавали кучу всяких вопросов, да что толку… убийцу так до сих пор и не нашли.
А недавно, когда я пришел к следователю, чтобы узнать, как ведется расследование, так он на меня наорал и выгнал. Сказал, что у него таких убийств целое море… А он всего один. «Ищем, ищем, вы не волнуйтесь, найдем когда-нибудь», – он прямо так и сказал мне, гад, – скрипнул Володька зубами. – Вот я и решился обратиться к частнику, авось, за деньги шустрее искать будут. Открыл газету, и тут вдруг на твой телефон наткнулся… Ян, ты не думай, я вот зарплату получу и сразу же с тобой рассчитаюсь, – Володька снова заволновался.
– Да прекрати, пожалуйста, мне от тебя никаких денег не надо. Ты давай-ка вот что. Дай мне адрес этого самого Переплетчикова и телефон заодно. И еще, Володь, если что-нибудь вспомнишь интересное, ну, какую-нибудь деталь, которая сейчас не всплывает – так бывает, – то сразу же мне звони. Или Маргарите. Вот номера наших мобильных. Домашний ты знаешь.
Проводив расстроенного Володьку до двери, я сказала ему на прощание:
– Мы обязательно найдем того, кто убил твоего дедушку. В отличие от следователя, у нас с Маргошей сейчас на руках только твое дело. Поэтому, думаю, что скоро ты услышишь какие-нибудь новости от нас. Держись и верь в нас, мы постараемся тебе помочь!
Володька улыбнулся, лицо его разгладилось.
– А зря все-таки ты ушла из рекламы, – иезуитским тоном произнесла Маргоша.
– ?! – я молча воззрилась на Марго.
– Ну, ты так разрекламировала нашу детективную мощь, что парень ушел, похоже, весьма обнадеженным.
– А ты что, сомневаешься в успехе нашего предприятия? – с вызовом бросила я.
– Делу-то его уже месяц будет. Убийца давно греется на солнышке где-нибудь на Сейшельских островах.
– Никогда нельзя отчаиваться. Давай сначала все, как следует, разузнаем, а потом уж будем делать выводы, – парировала я.
– Ну и как ты будешь «разузнавать»? – с издевкой произнесла Маргоша, – может, тебе Соловьев добудет информацию?
– Может, и добудет, – огрызнулась я, – и вообще, Маргоша, не понимаю, ты кто – детектив или пустое место? Что-то я не вижу в тебе охотничьего пыла.
– Это все оттого, что у нас нет доступа к полицейской информации.
– Не беда, как-нибудь и сами все понемногу разузнаем. Давай-ка, начнем вот с чего. С мотива преступления!
– Какого мотива? – не поняла меня Марго.
– Ну, кому выгодно было убить Симакова? Нужно искать мотив убийства. Тот, кто получал какую-либо выгоду от убийства, тот и убил.
– А кому могло быть выгодно убить Симакова? Ведь он был обычным пенсионером. Пенсия маленькая, болячки большие…
– Нельзя мыслить в столь узком направлении. Как думаешь, Володьку будем подозревать? – спросила я.
– В чем?! – изумилась Маргоша.
– Ну, если говорить о выгоде, так у пенсионера была, хоть и плохонькая, но квартирка. Может, сам внук и порешил дедушку из-за жилплощади? Вот тебе и мотив… Тогда все сходится: дед спокойно открыл дверь и впустил внука…
– Ну, у тебя прямо Хичкок какой-то, а не версия – недовольным тоном произнесла Маргоша. – Ты вспомни, какой несчастный вид у твоего Володьки был. К тому же, скажи на милость, зачем ему по частным сыщикам мотаться, если родная полиция преспокойно оформила «висяк»? Это надо быть мазохистом – сначала убить, а потом пытаться помочь обнаружить себя.
– Да, пожалуй, ты права, – нехотя согласилась я. – Действительно, глупо получается. Но мы обязаны отработать любую версию. Ладно уж, давай считать, что убийство деда внуком мы временно отмели, как немотивированное…
– Ты вот лучше скажи мне, если квартиру аккуратно заперли и вроде бы ничего не стащили из нее, то кому выгодно было убить несчастного пенсионера? Может, это месть какая-нибудь?
– Чья месть-то? С этого и нужно начать. Хотели убить Симакова, как знакомого Переплетчикова, или как его самого?
– Ты сама-то поняла, что сказала? – спросила Марго.
