Тим протянул Джен чашку с кофе, а она ему телефон, постаравшись сделать как можно более непринужденное лицо.
– Все собрала?
– Нет, там еще что-то осталось, но у меня уже голова здесь кружится. Давай дальше сам. Окей?
– Да без проблем, можешь подождать внизу.
Внезапно на телефон Тиму пришло новое уведомление. Он поставил чашку на полку и принялся отвечать. Джен пристально наблюдала.
«Тебя там, кстати, сообщениями заваливали, пока я тут была», – сказала Джен с вызовом, хотя изначально не хотела придавать такой оттенок своим словам.
– Да, вижу. Черт, просто сил с ней нет.
Тим резко выдохнул и посмотрел в потолок так, что свет от точечного светильника бил ему прямо в лицо. Внутренне Джен визжала.
– Надоедливая девушка?
– Можно и так назвать. Это пиарщица одного финансиста. Она проталкивает с ним интервью, а сегодня у него презентация книги, на которую меня пригласили. И вот она спрашивает, буду ли я.
Джен продолжала смотреть на Тима
– А ты что подумала, что это моя девушка?
Джен была взята с поличным. Она как-то не подумала, что многие журналисты очень часто остаются журналистами и в отношениях. Как правило, легко замечают намеки и манипуляции и могут понять подоплеку действия партнера. Хотя себя к таким людям не относила.
Джен стояла как вкопанная. В голове крутилось мысли, и она подумала, что не будет отпираться.
– Да, именно так и я подумала.
– Я бы с ума сошел с такой. Она же неадекватная.
– Все пиарщицы такие.
– Не все.
– Тебе лучше знать, – произнесла Джен и сделала глоток.
– Это претензия?
Тим улыбнулся и посмотрел на Джен.
– Никакая не претензия. С чего ты взял? И вообще, оставлю тебя наедине с трусами Джона. Кстати, нам еще нужно позвонить родителям.
– Подожди. Что это был за взгляд?
Уголки губ Тима были подняты. Джен узнала эту эмоцию по его многочисленным интервью. У большинства журналистов есть определенная реакция на то, когда собеседник не хочет отвечать на вопрос. У Джона, например, на виске проступала вена, а люди, которые знали его хорошо, могли представить, как все у него внутри закипает. Джен вела себя иначе – у нее жестко смыкались зубы, язык прижимался к небу, и она делала глубокий выдох. В случае с Тимом была ухмылка.
– Какой взгляд?
– Вот этот твой взгляд: «никакая не претензия».
– Обычный взгляд. Что ты пристал?
– Ну ты просто объясни.
– Тим, ты не на работе, а я не финансист, которого обвиняют в махинациях. Выключи вот это вот свое, хватит допытываться.
Джен не договорила.
– Я даже не начинал.
– Вот и хорошо. Напоминаю тебе про трусы.
Джен улыбнулась, взяла чашку с кофе и пошла в спальню Джона. Тим наблюдал за каждым ее действием.
– Ты так и будешь смотреть?
– Ага.
Джен удивленно посмотрела на Тима, брови резко поднялись.
– Я изучаю.
– Кого? Меня?
– Ага.
– А можно более объемные ответы?
– Можно.
Тим прислонился правым боком к шкафу и продолжал пить кофе, как аристократ, отставив мизинец в сторону.
– Ну и…
– Что и? – сказал Тим, улыбнувшись и сделав глоток.
– Ты изучал меня. Это мы выяснили. Зачем?
– Чтобы знать, как ты выглядишь, когда ревнуешь.
– Чего?
Джен почти вскрикнула. Тим широко улыбнулся.
– Ревную кого? Тебя? С чего бы?
– Все так говорят, когда ревнуют.
– Ну, у тебя в этом деле большой опыт.
– Не спорю, но ты удивляешь меня.
– Вот это да, спасибо за такую оценку. Мне было даровано особое место в вашем рейтинге.
– Я бы сказал, единственное в своем роде.
– Стенд-ап окончен, я надеюсь? Так что лучше пойду. Трусы его вот вон том шкафу. Развлекайся!
– Ага.
Джен вышла в спальню, сердце ужасно колотилось. Тим посмотрел Джен вслед, а потом начал собирать оставшиеся вещи.
Внутренне и с теплом произнесла Джен.
«Я взяла две футболки, штаны и худи. Положу все на кровать», – крикнула Джен из спальни.
Джен подошла к рабочему столу, который был почти пуст. Ноутбук Джона, по всей видимости, остался в офисе. На столе стояла лампа в форме куба, лежала ручка с логотипом редакции, блокнот, который выглядел новым, и маленькая фотография. В такой крошечной рамке, которая могла бы сойти за зеркало в домике для Барби. Джен поняла, что на ней Джон стоял с сестрой в смешных костюмах на фоне праздничной елки.
