Марьица
Глаша
ЯВЛЕНИЕ V
Живуля
Дарьица. Глаша, слышь, тебя кличет кто-то.
Глаша
Живуля
Дарьица
Живуля. Не к тебе, Дарья Карповна.
Глаша. Вы идите; я его, проклятого, сама погоню. Еще веселей ждать вас будет.
Савушка. И то, матушка, пойдем. А потом мы с тобой в церковь: молебен отслужим.
ЯВЛЕНИЕ VI
Глаша. Ты по какой же это дорожке пришел? У дьячихи сказано -- не смел бы.
Живуля. Слышал, да не смог. Полюбил,-- от того. Духом не смел, сами ноги сюда приволокли.
Глаша. Уж и полюбил?
Живуля. Как же нет. Хоть сейчас возьми: дьячихе, чтоб тебя на пир позвала, рубль дал, поклоны не в счет. Целый ведь рубль взяла -- загребущие ее руки! Опять: пирог из моей же муки печен; начинка моя же. Не любил, не стал бы. И для чего все? Чтоб повидать тебя. А знал ведь: ругать меня будешь. Это ль не любовь есть? Какой же тебе еще надобно?
Глаша. На целый рубль полюбил! Ай, девка! разорила подьячего. Сюда зачем же пришел?
Живуля. Как у дьячихи ругала ты меня,-- подумал, и сюда пошел. Чтоб сразу уж. Судьбу, значит, решить: пан или пропал?
Глаша. Ты, что ж, сватаешься?
Живуля. Точно.
Глаша. Что ж сватов не присылал, сам пришел?
Живуля. Сватов прогонишь...
Глаша. И тебя прогоню.
Живуля. Самому все лучше: виднее. Реши ты меня!
Глаша. Изволь: вот бог, вот порог.
Живуля. За что же?
Глаша. За то: зарока моего не сдержал, Парфен Семенычу наябедничал.
Живуля. Как бог свят, сдержал. Ни слова не промолвил: самого спроси. Еще тебя выгораживал. А только в том моя вина: при том был. Хоть и молчал, лицом своим окаянным поддакивал.
Глаша. Все одно.
Живуля. Ты зарекала: слова не молвить бы, про лицо ничего не заказывала. Я и разрешил, лицу то есть.
Глаша. Вдругорядь меня спрашивайся.
Живуля. И буду. Весь век буду, только теперь согласись. А там вольна со мной что хочешь делать: под башмак меня кинь, век пролежу. Бей-топчи, не шелохнусь.
Глаша. Под башмаком лежать будешь, за пятку, боюсь, укусишь.
Живуля. И, что ты!
Глаша. Тебе этого не скажи, опять божиться станешь, на счет-де кусанья уговора не было.
Живуля. И ни в жисть! И ту-то поруху, прежнюю, выкуп иль малость пред тобой согрешил, с Пелепёлихи выкуп взял.
Глаша. За свой же грех, да с других выкуп!
Живуля. Для тебя же. Ты добыть велела.
Глаша. Ничего не приказывала.
Живуля. А в Петров день. Поцеловать просил. Сережки -- изумруд да яхонт -- добыть велела, за них поцеловать хотела. Вот они.
Глаша. Покажи-ка. В руки дай.
Живуля. Не отымешь?
Глаша. Ишь, подьячая душа! Жениться хочешь, а боишься, что украду.
Живуля. Даром давать зачем же. Ну, да тебе верю: возьми, полюбуйся.
Глаша
Живуля. А ты мне дай. Я окол ухов подержу, а ты посмотришь.
Глаша. Ну!
Живуля
Глаша
Живуля. Накинь маленько.
Глаша. Ну, за три.
Живуля. Чтоб моей, на всю жизнь, стала.
Глаша. Много хочешь. За три -- изволь.
Живуля
Глаша. Хороши-то, хороши. Только все ж за тебя не пойду.
Живуля. Ты вглядись в них хорошенько.
Глаша. Слушай, не выйду я за тебя,-- на что тебе серьги? что делать с ними станешь?
Живуля. Ты спроси, с собой что сотворю, коль за меня не пойдешь.
Глаша. Что же?
Живуля. Утоплюсь.
Глаша. А утопишься,-- на что тебе серьги? Лучше мне оставь. По крайности, утопать будешь, вспомнишь, каково сладко тебя целовала... Веселей тонуть будет. Ты подумай. Я погожу. Слышь еще: не три, десять раз поцелую. Целых десять. Думай же.
ЯВЛЕНИЕ VII