А потом Каштол начал ощущать тонкие, слабенькие нити связей, что соединяли его со всеми, кто прошел посвящение.
Связи были гораздо тоньше, чем между ним и Рошем, но они все, же были. И чуть-чуть облегчали взаимопонимание. А еще позже, Каштол понял, что может послать по ним энергию, или, наоборот, тянуть ее к себе.
Проведя некоторые тесты, маги поняли, что мало того, что такая связь несет пользу сама по себе, так еще, если то тянуть немного магии из гарсфелов, а потом, наоборот, чуть переполнять их резерв, те, сами того не понимая, становятся сильнее, здоровее и проще осваивают магию, если берутся за нее.
В какой-то момент Каштол узнал, что иногда его храм называют «храмом знаний», за то, что там часто что-то показывают, чему-то учат, что натолкнуло его на мысль: а почему бы и нет?
При помощи деревьев Роша и артефактов, автоматизирующих работу, у Каштола появился инструмент, котрый сам создавал листы для книг, а потом, и артефакт, соединяющий их воедино, и защищающий обложкой из обработанной коры.
С репликаторами Каштола, не было ничего сложного в том, чтобы создавать текст на листах.
Вот только тут возникла проблема: у гарсфелов не было письменности в том виде, в которой она была известна Каштолу.
Были значки, рисунки, иногда даже кто-то закреплял образы в предмете, которые можно было с него считать, но это не было общепринятой, универсальной письменностью.
Маги подумали вместе и пришли к выводу, что это не то чтобы проблема.
Да, письменный язык не помешает, если он так полезен, как говорит Каштол, но раз все гарсфелы врожденные эмпаты и телепаты, то не стоит отбрасывать эту деталь. И можно, как некоторые умельцы, запечатывать в книги образы, слепки памяти и много чего еще.
А книги у Каштола и так получались необычными. Они ведь делались из деревьев Роша, а те, помимо того, что были прекрасными накопителями, имели связь с самим Каштолом, что делало задачу внедрения чего-то в изделия из таких материалов, очень простой.
Вышло что-то среднее между обычной книгой и ментальной передачей прямо в разум читающего.
По сути, не обязательно даже было читать сами буквы — достаточно просто сосредоточиться на желании считать информацию, и она будет получена в том виде, в котором хочет читатель: будь то голос в голове, что проговаривает слова, образы, чужие воспоминания, прожитые, как свои, или что-то иное.
Да, гарсфелы в итоге получили новый письменный язык, но это скорее было средством упрощения укладки своих мыслей в предмет, чем самостоятельным носителем информации. Хотя некоторым нравилось именно читать, потому письменность развивалась.
Каштол помогал лишь на начальном этапе, когда закладывались базовые правила языка, чтобы сделать его более удобным, интуитивным и избавить от сложностей, которые могли возникнуть с развитием языка и общества в дальнейшем.
Оказалось, что связь, возникающая у всех, прошедших обряд в храме, помогает и в обучении.
Кроме того, что теперь почти все жители могли интуитивно пользоваться вычислительной мощностью своих амулетов и самого Каштола, так еще, тянули из него знания в понятной для себя форме, ускоряя понимание того, что изучали. А еще выяснилась интересная особенность книг: если книгу читает кто-то, кто знает о теме то, чего в книге не было, знание в ней может дополниться само. А также, после каждого прочтения, книга становилась ярче, понятнее, будто подстраиваясь под восприятие и пополняясь ассоциациями.
На них иногда даже изменялся текст, если формулировки в нем были неудачными. Похоже, все, что находилось в храме, со временем обретало новые свойства и начинало работать лучше.
Довольно скоро функции храма обрели примерно тот вид, который придумал себе Алориан, с учетом пожеланий самих прихожан и пожеланий Каштола, хоть последний и почти не вмешивался, больше занимаясь углублением своих, и не только, знаний в магии, совершенствованием всего, до чего мог дотянуться, и предоставлением того, что просили гарсфелы.
Те же благословения или знания. Последнее — зачастую было на бумажных носителях, или передавалось напрямую в разум. Многие могли интуитивно получать знания от своего покровителя, или задействовать свои амулеты, а то и самого Каштола в каких-то сложных расчетах. Это помогало магам, строителям, да даже интуитивный расчет баллистической траектории метательных снарядов, как оказалось, охотники научились проводить на амулетах.
И, как можно было подумать, это совершенно не делало гарсфелов глупыми придатками амулетов, или их покровителя, а наоборот — разум привыкал использовать большую вычислительную мощность и развивался быстрее.
Разве что, если лишить кого-то амулета, он какое-то время будет ощущать себя так, словно давно не спал, и думать стало сложнее, чем обычно. Но в итоге это приводило к одной из двух ситуаций:
