Свет становился ещё ярче, он рос и быстро поглотил стоящего с перекошенным от ужаса лицом Арена. Через минуту после этого, из облака света послышался душераздирающий крик, но вскоре, он смолк. После этого, свет стал понемногу меркнуть, и вскоре он отступил. Все замершие в оцепенении люди увидели скорчившееся на земле тело Арена. Оно было сморщенным, словно засушенный плод. И тут снова появилась светящаяся фигура, и раздался голос.
— Касиан жив, несмотря на то, что пытался вам внушить этот человек. Да, я жил в машине, как вы живёте в своём теле, а оно в одежде. Я всегда заботился о вас через капитанов и пилотов, отдавших свои жизни, чтобы выжили вы все. Пока я жив, будут жить законы, так было, так есть и так будет. Надеюсь, дети мои, вы усвоили урок и больше никогда не пойдёте на поводу тьмы и зла, иначе вас поглотит хаос и смерть. Помните это всегда, — произнеся это, светящаяся фигура стала исчезать и вскоре пропала, а спустя ещё немного, свет полностью померк, уйдя в Дениса.
Он стоял неподвижно, как и вначале явления с закрытыми глазами. На этот раз, его лицо было пепельного цвета, без единой кровинки. Простояв так несколько секунд, он, словно подрезанный стебель, рухнул на землю и остался неподвижно лежать. Какое-то время никто не смел пошевельнуться. Но вот Тренк, первым придя в себя, вскочил со своего места, подбежал к капитану. Перевернув его на спину, он стал пытаться привести его в чувство. Следом за ним подошёл и господин Роулт. Толпа снова ожила, послышались возбужденные крики, так что Тренку пришлось отступить от друга и, повысив голос, призвать всех к порядку. На правах первого помощника, он велел всем расходиться. Нескольким охранникам было приказано унести останки Арена. Тем временем, пока он отдавал все эти распоряжения, доктор, подозвав несколько своих помощников, унёс бесчувственного капитана прочь от площадки, где развернулись все эти события.
Денис чувствовал ужасный холод, словно его засунули в машину по заморозке мяса, при этом было совсем темно. Вдруг, где-то впереди забрезжил слабый свет. Превозмогая холод и огромную усталость, он пошёл к этому свету. Очень медленно световое пятно стало увеличиваться, и в какой-то момент ему показалось, что оно движется ему навстречу, но долго об этом ему не пришлось раздумывать. Свет, сделав гигантский прыжок ему навстречу, словно поглотил его целиком, и он почувствовал, что куда-то летит, при этом холод пропал, сменившись приятным теплом. Избавление от него было столь желанным, что юному капитану совсем не хотелось думать о том, куда собственно он летит. Внезапно его полёт прервался резким толчком. При этом, он ощутил, что сильно ударился обо что-то очень твёрдое, словно на всём бегу налетел на стену так, что дыхание прервалось. Денис почувствовал, что ему не хватает воздуха.
Он не знал, сколько времени не мог сделать ни единого вздоха, но вот, сделав невероятное усилие, ему удалось, наконец, сделать долгожданный вздох. Он обжег его лёгкие огнём. Снова стало темно, только на этот раз не было так невыносимо холодно. Пробыв какое-то время в полной неподвижности, он, в конце концов, осмелился пошевелиться. Тут он понял, что всё его тело онемело и с трудом подчиняется его воле. Но вот, немота стала проходить, сменяясь невыносимой ломотой. Казалось, что всё его тело буквально разрывается на куски. Боль была настолько сильной, что он невольно застонал, и почти в то же мгновение он услышал знакомые голоса.
— Слава Великому Касиану! Он начал приходить в себя!
Сделав невероятное усилие, Денис открыл глаза и тут же зажмурился, от ударившего невыносимого яркого света. Через мгновение он снова попытался раскрыть глаза, и на этот раз боль была не столь сильной. Интенсивно моргая, он всё же смог привыкнуть и увидел все, что его окружало. Оказалось, что он лежит в своей комнате, и рядом с его кроватью находились его мать, доктор Роулт и Алис. От усилий, приложенных к приходу в себя, Денис так устал, что веки, казалось, закрылись сами собой. Он почувствовал, как проваливается в тёплую темноту сна.
Ещё несколько раз он то приходил в себя, то снова погружался в забытье, прежде чем силы окончательно вернулись к нему. Всё это время, рядом с ним были госпожа Холеван или Алис. Изредка он видел доктора, но это было очень редко. Вместе с силами возвращались и воспоминания о последних событиях, и они приносили душевные терзания. Вот и теперь, находясь еще на границе сна, эти вопросы снова заполняли его сознание.
И тут в его голове раздался голос отца, впервые за долгое время:
