– Ридли? – предположила Эллисон, когда он не ответил. – В нее все влюблены. Тейдж, Стаффорд…
– Она милая, но… – Адам честно ответил. – Не мое.
– Тогда кто?
– У меня никого нет, Элли, – на этот раз он солгал.
– Но ты же думаешь о ком-то.
– Этот человек уже в прошлом, – отмахнулся Адам.
– А-а, – понимающе покивала Эллисон. – Та девушка, которая изменила тебе с твоим лучшим другом.
Насторожившись, Адам повернул к ней хмурое лицо.
– Откуда ты об этом знаешь?
– Я знаю все и обо всех, – с шутливой важностью заявила Эллисон. – Я слышала, что вы с тем парнем устроили драку из-за девушки. Твои родители наверняка это замяли и перевели тебя в другую школу. Детские шалости.
– Пожалуй, да, – уклончиво ответил Адам и опустил взгляд.
Он просто убил его. Убил своего лучшего друга, ослепленный яростью из-за предательства. Мелочи, правда?
– Раз у тебя никого нет… – Эллисон заметила, как изменилось его настроение, и вырвала из его рук бутылку коньяка. – Поцелуй меня.
Адам бестолково на нее взглянул.
– Что?
– Все сама, – посетовала Эллисон и, подавшись к нему, без стеснения поцеловала в губы.
Адам сначала растерялся, а потом велел себе расслабиться и ни о чем не думать. Ему и вправду нужно отвлечься. Он ответил, и только они углубили поцелуй, как телефоны обоих нарушили тишину звуками уведомлений. Адам отодвинулся и потянулся в карман брюк за своим айфоном.
– Ты серьезно, Рестлер? – возмутилась Эллисон.
– Ты лучше тоже проверь, – посоветовал он, разблокировав экран айфона.
Они оба прочитали полученные сообщения и переглянулись.
– Двухнедельные каникулы на время расследования смерти Либерти, – прокомментировала Эллисон. – Впервые от нее хоть какая-то польза.
– Элли, – укоряюще посмотрел на нее Адам.
Она упала спиной на кровать, Адам сделал то же самое. Они помолчали какое-то время, а потом Эллисон шепотом спросила:
– Ты что-нибудь почувствовал?
Адам прислушался к себе и ощутил внутри лишь пустоту.
– Нет.
– Я тоже.
***
Валяясь на кровати в своей комнате, Дейл от скуки листал ленту в Фейсбуке. Была уже ночь, и свет в его комнате был выключен. Горела только настольная лампа, потому что ему не спалось. Почесав глаз, Дейл застыл, увидев в ленте фотографию, опубликованную Марлоном час назад.
На ней он, будучи в черном смокинге, обнимал за плечи замкнутую и печальную Ивейн. Ее короткие светлые волосы были уложены в идеальное каре, на бледном лице почти ни следа макияжа, а нежно-бирюзовое платье в пол из мерцающей ткани подчеркивало цвет ее больших голубых глаз.
Дейл все смотрел и смотрел на нее, а его сердце разрывалось от боли и тоски. Почему она позволяет всему этому происходить? Чем Марлон может ее шантажировать, раз она позволяет ему делать с ее жизнью все, что ему заблагорассудится? Ивейн не хочет или не может себя спасти. Как и Спенсер, она катится вниз, все дальше в темноту. Но Дейл не мог позволить случиться тому, что стало со Спенсер.
Преисполнившись неожиданной решимости, он набрал ее номер и замиранием сердце стал вслушиваться в долгие гудки. Лежащая на ковре в своей королевской спальне Ивейн как сквозь толщу воды услышала рингтон телефона. Коробочка с таблетками, которую ей дал Марлон, лежала возле ее головы.
Не найдя в себе силы подняться и ответить на звонок, Ивейн снова закрыла глаза и отдалась неестественной расслабленности и эйфории. Ей хотелось потеряться в этом, чтобы больше никогда не чувствовать боль. Ни о чем не переживать, ничего не бояться. Просто раствориться в этом ощущении полета. Ей казалось, что она порхает в облаках, но на деле она тонула все глубже и глубже.
***
Кэл проснулся от скрипа открывающейся двери и, сощурившись, попытался разглядеть в темноте нагрянувшего среди ночи гостя.
– Какого черта? – прохрипел он сонно.
– Это я, – раздался в ответ шепот.
Ничего не понимая, Кэл потянулся к тумбочке и включил настольный светильник. В его тусклом желтом свете он увидел Габриэль и недоверчиво поморгал. Она была в смешной фланелевой пижаме с авокадо, поверх которой надела длинную куртку. Волосы заплетены в косу, лицо совсем без макияжа.
– Ты что, прошла ночью через весь кампус? – запоздало возмутился Кэл. – С ума сошла?
– Давно уже, – пробормотала она с лукавой улыбкой. – Хотя нет, совсем недавно. И вполне могу передумать.
Может, ему это снится? Как-то все странно и нереально.
– Не понял, – насупился Кэл.
Габриэль сдавленно рассмеялась и, закусив нижнюю губу, опустила глаза.
– Я не могла уснуть. Все думала и думала о том, что происходит. Ну, между нами. А потом еще это сообщение о том, что школу закрывают на две недели из-за смерти Либерти Фокс. Мы теперь не скоро увидимся. Лучше решить все сейчас.
Кэл не видел этого сообщения и не знал о смерти Либерти, потому, переваривая все это, не сразу понял, о чем говорит Габриэль.
– Ты прав. Я устала бегать от тебя, ты устал бегать за мной. Мы вполне можем попробовать.
Она в испуганном ожидании возвела на него глаза, но Кэл просто лежал и смотрел на нее.
– Харди, ты умер от счастья? – пошутила Габриэль, чтобы сгладить неловкость.
– Подожди, ты…
