И тут до него дошло: разгласи малое, чтобы избежать большего! Да, собственно, зачем и разглашать — Савва понял, что погорячился. Позитивный имидж компании прежде всего! Надо просто вернуться к изначальной идее, которую подкинула Влада. Только идею перевернуть с ног на голову. Потому что Strekoza.com будет заступаться за обманутых дольщиков своеобразно. А именно — будет пытаться вернуть честное имя жертве. В конце концов, почему-то все решили, что убийство прокурора — лишнее доказательство его вины. Вот, дескать, проворовался, столько врагов нажил, что даже после отставки его грохнули. А может, потому и грохнули, что на сей раз он хотел препятствовать хищениям?! Какая свежая и дурацкая идея! Но ею Савва себя не запятнает, ведь она не касается сферы его разработок и проектов, она и должна быть мишурой, отвлекающей внимание. Помелышев под угрозой тюрьмы захотел вернуть деньги дольщикам, а подельники-совладельцы его за это отправили на тот свет. И не важно, что «Марилэнд» уже почти достраивает другой застройщик, то есть долгожданные квартиры покупателям будут возвращены, но благодаря другим вложениям. А те, что украдены… ну, как говорится, что упало, то пропало. Но стороннему обывателю плевать на логику! Главное, что Савва Лёвшин привлечет внимание к народной проблеме обманутых дольщиков, походя реабилитирует активиста Валентина Осипова и переведет стрелки со своего папеньки на его подельников. А если выплывет факт родства… впрочем, это маловероятно. Между отцом и сыном — никаких связей! А вот между сыном и отчимом — очень даже крепкие. В том числе и с юридически-формальной стороны. У них одна фамилия, их связывает отчество, пускай и общее на обоих отцов… нет, папе Лёве никак нельзя оказаться убийцей!
А биологического родителя почти не жаль. Прокуроры все продажные. Точнее сказать, к папаше есть куцая, как хвостик-атавизм, жалость. Биология есть биология, тут ничего не попишешь. Но эта жалость так ничтожна по сравнению с разъедающей детской фрустрацией — ведь Савва до сих пор в складках бессознательного лелеял образ всемогущего и высоко парящего отца-орла. И жутко таинственного! А тут всего лишь жалкий воришка прокурор в областной глуши…
Савва еще раз прошелся глазами по отчету о встрече Софии с Людмилой Гавриловной. И тут он заметил одну деталь, которая раньше ускользала от его внимания: дети! Дети Горгоны. Где же они теперь, Аня и Сема?
Сема… Савва задумчиво набрал свою помощницу:
— Узнай мне, пожалуйста, как звали того типа, который на меня набросился… да, тот инцидент… Не уволили, а не стали брать в штат после испытательного срока. Давай без лишних вопросов… Что? Его звали Семен Марченко? Так вот, срочно найди его и скажи, что наша фирма берет его на работу. Что?! Так извинись, это не проблема… Нет, он захочет. Скажи, что ему прибавили зарплату на двадцать процентов… Сколько точно? Не знаю, давай я выясню позже, мне важно, чтобы он вернулся.
«…Частицу Божью не постичь цифровому носителю. Душа — в голосе человеческом. Душа — в звуках музыки. Душа — на полотне Рембрандта. Душу бережет и сохраняет другая душа». Вот что сказал тогда нервический Семен Марченко.
Такие вот повороты, Симеон и Анна.
Да, кстати, надо узнать, что за подтекст в нейминге! Нервическому Симеону явно аукнулись библейские мотивы.
Миша Камушкин чувствовал себя в ловушке, которую сам себе и устроил. После вероломного бегства Субботина со старательно выхлопотанного Мишей теплого местечка стало как-то кисло. Ведь как ни покрывай себя искусственным налетом довольства, словно автозагаром, а внутренний волк все равно в лес смотрит. К Мише подкралась старательно вытесняемая правда о том, что он тоже хочет сбежать. Но пока ему не показали наглядный пример бегства из офисного рая, он был относительно уверен в собственном благополучии. Оно, конечно, было условным и зависимым от широкого спектра обстоятельств, начиная со вздорной начальницы и заканчивая мировыми кризисами, но по нынешним временам и это роскошь. Камушкин искренне полагал, что, заманивая Базилевса в свою контору, он вершил доброе дело и заодно блюл свои интересы. Доброе дело не пошло. О, эти добрые дела, с ними нынче так непросто! Что русскому хорошо, то немцу смерть, как говорится. И вообще не делай добра, если тебя не просят! Вот нынешний принцип. Умирает человек в одиночестве — и пусть себе. Он же у тебя ничего не просил.
А тем, кто просит, — помогать совсем не хочется, вот в чем затык. Миша Камушкин не хотел быть безликим благотворителем, перечисляющим деньги на означенный номер. Прежде всего из чисто практических соображений. Он был уверен в том, что никогда эти пожертвования не дойдут до адресата. Ну как можно посылать свои кровные в никуда только потому, что тебе в морду суют жалобное фото больного ребенка?! Ну что за лохи на это ведутся?
