– По-моему, логичнее поручить мои тренировки Стражу, опыт у него есть, – как бы невзначай предложила я.
От одной мысли, что мной займется эта парочка, делалось не по себе.
Тирабелл нахмурилась:
– У Арктура есть дела поважнее. Он больше не твой куратор.
– Так мы сможем сэкономить время, – возразила я, – а оно сейчас на вес золота.
Сверкнув глазами, Тирабелл надолго замолчала, по-видимому прикидывая все «за» и «против», чтобы отдать драгоценного Арктура Мезартима какой-то нахалке. Потом повернулась к Стражу и заговорила на глоссолалии, держа спину неестественно прямо. Тот пристально посмотрел на меня и наконец произнес:
– Пейдж права, время нынче дорого. Во имя Рантанов, я согласен.
Тирабелл напряженно кивнула:
– Значит, решено. – Порывшись в кармане пальто, она достала пухлый конверт и протянула мне. – Благодари нас за щедрость, странница. Но если проиграешь, обещаю, ты пожалеешь, что вообще родилась на свет.
Обменявшись несколькими фразами, четверо рефаитов во главе с правительницей, не попрощавшись, направились к выходу из зала.
Я сунула конверт за пазуху, подальше от карманников, и, не сдержавшись, фыркнула:
– Какие дружелюбные ребята!
– А ты просто прирожденный дипломат, – не остался в долгу Страж.
– Странница! – поманила меня со сцены Тирабелл. – На минуточку.
С бешено колотящимся сердцем я взглянула на Стража, но тот не проронил ни слова. Я покорно поплелась за кулисы. Там Тирабелл схватила меня за плечи и прижала к стене. Мой фантом взвился, готовый вырваться на свободу.
– Саргасы растрепали всему загробному миру, что Арктур Мезартим близко знается с людьми. Каждая птица феникс поет об этом. – Тирабелл взяла меня за подбородок. – Это правда, девочка?
– Не понимаю, о чем ты!
Ее хватка усилилась.
– Будешь врать – язык отвалится. Пусть золотая пуповина помогла тебе спасти Арктура, но сам факт ее существования свидетельствует, что между вами что-то было. Учти, я не позволю…
Я попыталась высвободиться:
– Рефаиты брезгуют людьми. А мне твой Страж и даром не нужен.
Язык отвалится! Ага, размечталась!
– Вот и хорошо, – мягко проговорила Тирабелл. – Я пошла тебе навстречу, дала денег и даже спасла твою шкуру в колонии, однако это не повод забываться, Пейдж Махоуни. Иначе в порошок сотру. – Она убрала руки.
Я направилась к двери, еле сдерживая праведный гнев.
К черту ее тренировки! К черту их всех!
Моросил дождь. Каратель, на свое счастье, не вернулся, иначе прихлопнула бы его как муху. Сжав кулаки, я зашагала прочь от мюзик-холла, тщетно пытаясь успокоиться. С рефаитами и их отношением к людям все ясно, просто не думала, что Страж так ревностно блюдет свою репутацию. Ладно, будем такими же чурбанами, как они. Пусть стараются – мне как с гуся вода.
– Пейдж, – раздался за спиной голос Стража, но я даже не обернулась.
– По-моему, нам не стоит разговаривать.
– Почему?
– О, есть масса причин.
– В моем распоряжении целая вечность, чтобы узнать их.
– Отлично. Вот тебе первая: твои так называемые соратники обращаются со мной как с дерьмом. Если честно, мне это совсем не нравится.
– Не ожидал, что тебя так легко спровоцировать.
– Серьезно? Посмотрим, как ты запоешь, если начну рассказывать, какие вы, рефаиты, безжалостные мерзавцы и тираны!
– Хорошая мысль, – похвалил Страж. – Немного скромности нам не помешает.
Под фонарем я обратила к нему обрамленное мокрыми волосами лицо. Сейчас, стоя в переулке под проливным дождем, Страж казался человечным как никогда.
– Мне плевать, что они там думают про меня и «Гилдхолл». Пусть засунут свое мнение куда подальше, если и впрямь хотят сотрудничать. А ты решай, стоит слепо подчиняться приказам Тирабелл или нет.
– Никто не указывает мне, что делать, Пейдж Махоуни. Благодаря тебе я сам себе хозяин.
– Ты как-то сказал, что свобода – мое законное право. К тебе самому это относится?
В моих словах Стражу почудился вызов, глаза его вспыхнули.
Игрок ли он по натуре? И стоит ли игра свеч, если мы оба заведомо в проигрыше? Мне вспомнилось покровительство, деньги, поддержка, в которых я так нуждалась. Вспомнился Джексон, нетерпеливо ожидающий моего возвращения.
– Избранная правительница велела нам тренироваться, но не уточнила, как именно.
– Звучит устрашающе.
– Доверься мне. – Страж снова направился к мюзик-холлу. – Хорошо?
В мюзик-холле не было ни души, но я по привычке просканировала окрестности. Страж плотно затворил за нами дверь. Я уселась на краешек сцены и подтянула колено к груди.
– Ты уверен, что Люсида не двойной агент?
– С чего такие вопросы? – удивился Страж, задвигая засов.
– Она же Саргас!
– Разве ты во всем согласна с отцом, Пейдж? Или с братом?
– Нет, но семья Махоуни – не тираны, мы людей не зомбируем.
Его губы дрогнули в усмешке.
– Люсида давно отреклась от Саргасов, она не стала бы целый век голодать просто так.
– А остальные? – спросила я, постепенно успокаиваясь. – Та же Тирабелл, к примеру?
– Я доверяю им полностью, но достичь плодотворного союза будет не просто. У Тирабелл сильное предубеждение против людей.
– Причина?
