– Да перестань. Хочешь сказать, моя подельница не воспользовалась случаем отшлифовать свой дар? – В его глазах зажегся алчный огонек. – Хочешь сказать, что до сих пор не научилась переселению?
Переселение я планировала приберечь до битвы, но какой смысл тянуть – Джекс все равно узнает.
Оставалось лишь найти подопытного. Внезапно над головой ярким всполохом промелькнула птичка. Не мешкая, я прыгнула.
Подчинить крохотное тельце с хрупким сиреневым лабиринтом оказалось легко; куда сложнее было бороться с ветром, так и норовившим впечатать меня в асфальт.
Внутри у меня все трепетало – птичья душонка! – но удалось сосредоточиться и усмирить фантом. На сей раз все будет иначе, не так, как с бабочкой. На сей раз надо расправить крылья. Я втиснулась в чужое тело (ощущение, как будто натягиваешь платье на три размера меньше) и замахала крыльями, поднимаясь все выше и выше. Сразу закружилась голова.
Зато в небе царил покой. И тишина. Какой разительный контраст с жестокой, шумной цитаделью. В небе не существовало Сайена. Здесь не действовало притяжение якоря. Близился вечер, но линия горизонта еще хранила краски дня: коралловую, светло-желтую и бледно-розовую. Мимо меня стайками проносились птицы. С какой потрясающей синхронностью они парили над землей, выделывали замысловатые пируэты и взмывали под облака! Кружили в бешеном вихре и камнем падали вниз! Между ними ощущалась невероятно сильная связь. Словно множество золотых нитей сплелись в единый лабиринт.
Серебряная пуповина неумолимо тянула меня назад. Покинув стаю, я слетела во двор, неуклюже опустилась Джексону на плечо и чирикнула ему в ухо. Под аккомпанемент его хохота я вернулась в свое бренное тело, судорожно хватая ртом воздух. Скворец заковылял по скамейке как пьяный. Меня качнуло, и я рухнула прямо на руки Джексу.
– Великолепно! – воскликнул он.
Я высвободилась и утерла пот со лба. Сердце бешено колотилось, норовя выскочить из груди.
– Ты просто чудо, лапушка! Не зря я определил тебя в касту на два порядка выше своей. Как чувствовал, что горький опыт пойдет тебе на пользу. Снимаю шляпу перед рефаитами – вон как вымуштровали. Даже маска теперь не нужна.
– Ага, секунд на тридцать. – У меня потемнело в глазах.
– Для тебя это рекорд. По сравнению с прошлыми результатами прогресс налицо, Пейдж. Да, твои новые учителя – просто асы, куда мне до них! Может, стоит послать к ним остальных? Ну, чтобы отточили мастерство. Похоже, там не колония, а настоящий тренировочный лагерь ясновидцев. Шлифовальный камень для духов. Определенно, надо попробовать. – Джекс осторожно усадил меня на скамью. – Единственная проблема с переселением – это твое тело. Оно слишком уязвимо. Поэтому прибереги свой приемчик напоследок, когда останутся только два соперника.
Голова у меня раскалывалась от боли. Джексон опустился рядом на корточки, на его щеках проступил слабый румянец.
– Ну, чем еще удивишь?
– Больше ничем.
– Да ладно тебе, Пейдж. Не скромничай.
– Больше ничего, правда. – Я вымученно улыбнулась. – Твоя очередь.
– Мой дар не такой зрелищный, лапушка. Но раз уж обещал… – Джекс уселся на скамью. – Спрашивай, что конкретно интересует.
– В чем суть твоей власти над духами? Ты, говоришь, подчиняешь их. Как это проявляется?
– Мои подопечные вольны бродить в пределах мною установленных границ. Большинству приказано не покидать сектор и вести себя должным образом. Но при необходимости я могу собрать их, чтобы использовать в схватке.
– Стандартным манером, как других фантомов?
– Не совсем. Обычно ясновидец созывает арсенал и швыряет его в соперника, а там уж как повезет. Фантомы посылают кошмарные образы в лабиринт врага, но тот легко может выставить защиту и рассеять их. Однако мои подопечные перенимают мою силу, поэтому они не ограничиваются галлюцинациями и способны деформировать саму ткань лабиринта.
– А убить они могут? – с нарочитым равнодушием спросила я.
Вместо ответа, Джексон перевел отсутствующий взгляд на скворца и зашевелил губами. В тот же миг из логова выплыл фантом. Скворец попятился, но уже через секунду забился в конвульсиях, когда призрак протаранил его крохотный лабиринт, обрубив серебряную пуповину.
Вскоре все было кончено.
– Мои подопечные мало уступают твоим. Могут одним щелчком выбить дух из слабого лабиринта. – Джексон небрежно отшвырнул трупик, и тот упал со скамьи на вымощенную белым камнем дорожку.
У меня сжалось сердце при виде остекленевших глаз-бусинок. Бедная птичка пала жертвой хладнокровного убийства.
– Понимаешь? – продолжал Джекс. – Жизнь, при всех ее чудесах, штука на редкость хрупкая.
Хрупкая. Как мотылек. Джексон потянулся и потрепал меня по щеке:
– Мы победим. Восторжествуем над всеми. И наведем свои порядки.
Цитадель кишела легионерами, ведущими непрерывную охоту на ясновидцев, но атмосфера в доме давила на меня, не позволяя дышать. Едва Джекс заперся в кабинете, я спустилась на Монмаут-стрит и подземным ходом добралась до Чэта. Там уселась за любимый столик, вдали от окон, и обхватила голову руками.
